Книга Любимых не отпускают, страница 32 – Мария Коваленко

В краткое содержание этой записи я вчитываюсь с особой внимательностью.

Ублюдки, конечно, попытались сбросить вину друг на друга. Шустов заверял, что организовал обычную встречу и не представлял, чем все закончится. Леванский клялся, что был уверен в согласии Евы, и что она сама спровоцировала его на близость.

Классика жанра. Но на повторном допросе, пару часов назад, оба спели о другом.

Леванский рассказал, какую сумму заплатил Каткову за право стать новым продюсером Евы. А Шустов показал на телефоне выписку со счета жены. Туда сутки назад поступил платеж якобы за одну из ее картин.

Не знаю, умеет ли мадам Шустова обращаться с красками, но цена за ее художества впечатляет. Количество нулей тянет на приличного художника, достойного собственной галереи.

«Пусть отправят родным сообщения, что с ними все в порядке. А сами еще пару дней помаринуются в гараже», — отправляю я Диме и довольный проделанной работой откладываю телефон.

Раз уж все ниточки ведут к Каткову, пора всерьез заняться делишками этого урода.

Уже прикидывая, кого подключу в первую очередь, и какую информацию запрошу по своим каналам, я со второй чашкой кофе присаживаюсь за ноутбук. Открываю электронную почту. Но неожиданный телефонный звонок заставляет забыть обо всех планах.

— Здравствуй, Лео, — слышу в трубке встревоженный голос Евы.

— Что-то случилось? — пропускаю приветствие.

Сейчас не до реверансов. Еще ночью охрана доложила, что Яромский увез Еву, дочку и няню в какую-то усадьбу к черту на кулички. Дико хотелось ринуться следом и забрать у этого хлыща своих девочек. Лишь четкая уверенность, что так еще сильнее испорчу наши отношения, удержала меня в Питере.

— Мне нужна твоя помощь. Вика заболела, а мы сейчас за городом. Далеко.

— Что с ней?

Мгновенно встаю с кресла. Сгребаю с края стола ключи от машины. Закрыв крышку ноутбука, иду к двери.

— Не знаю. Кажется, ангина. У нее очень сильно болит горло и высокая температура.

— Лекарства с собой есть? — Захлопнув дверь, быстро иду к лифту.

Пожалуй, хорошо, что я не поехал домой, а заночевал в квартире возле клуба. Никто не пытается меня остановить, не пилит претензиями и не допрашивает, куда так спешу.

— К сожалению, нет. Мы ехали на один день. Ничего не взяли, а сейчас… дорогу размыло. Даже выехать не можем.

Я слышу, как тяжело Еве дается признание. Похоже, до этого звонка моя звезда использовала все попытки выкрутиться самостоятельно и довела себя до полного отчаяния.

— Понял. Никаких дорог. — Даже и не думаю ругать ее или вспоминать Яромского. — Постарайся успокоиться. Я все решу.

Вылетаю из лифта на подземный паркинг.

— Только нужно поспешить. — В трубке раздается едва слышный стон. — Мне за нее очень страшно. Вика держится, но жар все сильнее.

— Через пару минут тебе позвонит доктор. Он расскажет, что сделать, пока я вас не забрал.

— Спасибо, — с облегчением произносит Ева.

— Жду от тебя адрес или точку геолокации. Считай, что помощь уже близко.

Не дожидаясь еще одного «спасибо», я сам кладу трубку и тут же вызываю давнего приятеля из МЧС.

Учитывая дождь и расстояние, ни о каких машинах не может быть и речи. Действовать нужно срочно, а самый быстрый способ добраться до этой Тмутаракани — вертолет.

По-хорошему можно слетать и на частном. По щелчку пальцев сразу несколько компаний смогут предоставить вертушки и довезут, куда заплачу хоть в дождь, хоть в снегопад.