Книга Предателей не прощают, страница 61 – Мария Коваленко

Первые дни мне непривычно. Алле приходится подсказывать правильные ответы во время интервью или полностью отвечать вместо меня. Она не отходит ни на шаг на презентациях. Помогает избавляться от навязчивых организаторов с их предложениями задержаться или поехать в гости.

Алла будит по утрам в шесть, а по вечерам заставляет выкладываться в тренажерных залах и пить белковые коктейли. Алла повсюду. И даже мужчину, с которым у меня завязывается громкий роман, находит именно она.

Последнее шокирует сильнее всего. Со штукой под названием «личная жизнь» я попрощалась, еще когда подписывала контракт. Но чтобы ни с того ни с сего втрескаться по уши в известного пятидесятилетнего гитариста… Это было за гранью понимания.

— Тебе в любом случае припишут роман с какой-нибудь знаменитостью. У Егорки сейчас тур по Штатам и целая команда американских девчонок. Он занят! Леонас уже всем оскомину набил. Журналисты с кем только его не скрещивали. А Алекс — идеальный кандидат! — шокирует меня в конце второй недели Алла. — Сейчас он временно свободен. Поклонницы и поклонники уже ждут, когда Алекс покажет всем свою новую пассию. Твое дело лишь подыграть.

— Мне нужно сыграть влюбленность? — доходит с трудом. — В человека, которого я никогда не видела и не знаю?

— Да. Ничего сложного.

— Обязательно? Может, можно как-то иначе…

— Это называется «хайп», милочка. Обычный трюк. Аудиторию можно пытаться привлечь красивыми фотографиями и широкими жестами. Можно закидать подарками все приюты для собачек или оплатить операцию какому-нибудь малышу. Однако результат… Сотня подписчиков в соцсетях и пара дополнительных букетов на концертах. — Алла равнодушно стряхивает пепел от сигареты в хрустальную пепельницу и после новой затяжки продолжает: — А можно, например, поцеловать на сцене женщину. Такой способ сдетонирует как бомба. О тебе напишут на всех сайтах и даже на заборе.

— Черный пиар? — Меня передергивается от мысли, что пришлось бы поцеловать Веронику или Анастасию.

— Не так элегантно как с собачками и больными детками, но неделю все будут говорить только о тебе.

— Перемывать кости.

— Суровая правда жизни. Публика любит полоскать чужое грязное бельишко. Для большинства это гораздо интереснее, чем житие святых.

— А с этим Алексом… — я запинаюсь. Мы еще даже не виделись, а мне уже стыдно перед мамой, бабушкой и всеми соседями. — Нам придется целоваться?

— На публике да. — Алла берет свою записную книжку. — Перед камерами обязательно. У меня уже запланировано несколько ваших общих съемок. Первая в стиле «Нас застукали папарацци». На улице, в парке. Вторая в студии. Она для глянца. Журналы точно захотят красивые кадры.

— Всего две фотосессии? — становится чуть легче.

— Для начала. И… главное! Вне съемок встречаться не рекомендую, репутация у Алекса так себе. Нам он нужен лишь для одной цели.

— Хорошо. Поняла. А если я ему не понравлюсь? — я отчаянно цепляюсь за последнюю надежду.

— Ты? — скрипуче смеется Шапокляк. — Девочка, да скорее вода в Мертвом море станет сладкой! По этому поводу не беспокойся. Ты понравишься. И мы обязательно этим воспользуемся.

* * *

Слова Алла подтверждаются уже через день. Первую организационную встречу Шапокляк назначает в гостинице. Я втайне молюсь, чтобы мой «возлюбленный» не пришел, но Алекс является на десять минут раньше срока.