Книга Несерьезные отношения, страница 90 – Мария Коваленко

— Так, — крякнул Бояринов. — С сантехником понятно. А кто еще говорил, что мама хорошая? Кому она, кроме нас с сантехником, нравится?

Он даже блин отложил.

— Еще дяде Толе со второго этажа, — абсолютно равнодушно продолжила маленькая предательница.

— Дядя Толя тоже что-то чинить приходил?

Я не видела лица Паши, но между лопатками пекло, а сдерживать смех с каждой секундой становилось все сложнее.

— Нет! Он ничего чинить не умеет.

Маша пренебрежительно фыркнула. Точь-в-точь как Света, когда говорила о моем бывшем муже.

— Но в гости заходил?

Пашу, кажется, совсем не смущало, что он допрашивает ребенка.

— Не-е! — протянула Маша. — Дядя Толя маму только хвалил.

— Хвалил? — Стул за моей спиной устрашающе скрипнул. — И что говорил?

— Ну, что она очень умная… — без особой фантазии соврала Маша.

— А еще?

— Что добрая и это… стройная! — продолжила набивать цену дочка.

— Ишь, глазастый какой! — раздалось с рычанием.

— Да, еще дядя Толя говорил, что глаза у мамы красивые! — тут же нашлась Маша.

— Он еще и бесстрашный… — Голос Паши напомнил шипение воды на раскаленной сковороде.

Кто бы мог подумать, что мой мистер адвокат такой Отелло!

— Ой, забыла! — Дочь, похоже, решила добить Бояринова. — Еще маму дедушка Степа хвалил. Он рядом с тетей Светой на даче живет.

— Ну… дедушке можно.

Паша, казалось, выдохнул. Не то с облегчением, не то просто пар выпустил. Как старый паровоз. Со звездочкой.

— Он сказал, что весной его сын с Севера возвращается. И дедушка Степа обязательно познакомит сына со мной и мамой. Правда здорово?

Если бы словами можно было расстреливать, то последняя фраза сразила бы Бояринова наповал.

Я понятия не имела, откуда Маша что берет. Дядя Толя даже для меня был дядей. Милым, добрым семидесятилетним старичком, которого любили все соседи и на которого, как на бога, смотрели бездомные коты. А сын Светиного соседа давно был женат и вместе с женой растил троих детей.

Ни один из них, включая сантехника, не годился Бояринову в конкуренты. Но стоило обернуться к столу, посмотреть на этого ревнивца, как мое веселье будто рукой сняло.

За все годы в браке и до него никто и никогда не ревновал меня. У Лени, казалось, такой функции не было. Я даже близко не представляла, как выглядит мужчина, который боится потерять свою женщину. Лишь в кино видела что-то подобное.

А сейчас от смеси злости, жадности и страха, которые отразились в глазах моего железного мужчины, земля из-под ног ушла. И сердце замерло.

* * *

Из квартиры Паши мы выбрались только в полдень. Завтрак медленно перешел в чаепитие. После чая всем внезапно захотелось досмотреть вчерашний мультфильм. А когда он закончился, курьер доставил Паше мороженое. И теперь уже Маша категорически отказалась уезжать домой.

«Мам, ну так нельзя!», «Оно же испортится без нас!», «Дядя Паша заболеет, если все съест!» — в ход шли и уговоры, и несчастные глаза, и даже попытка спрятать нашу обувь.

Наверное, это была какая-то хитрая афера Бояринова. Он подкупал меня через дочь, заставляя все дольше находиться в его берлоге.

Так и хотелось застать этого стратега врасплох где-нибудь в ванной или в его шикарной гардеробной и допросить с пристрастием. Ладони зудели от желания прикоснуться к колючим щекам и сильной груди… Проверяя, реальный он или фантазия — потыкать в Пашу от всей души каждым пальцем. А затем расцеловать.