Книга Несерьезные отношения, страница 39 – Мария Коваленко

Потом, как в наш первый раз, смакуя Женю языком и губами, выбивать обещания. Непривычно откровенные для моей правильной училки. И такие отчаянные, что я сам готов был кончить от дрожи в ее голосе и мучительной ломки.

Хоть селись между ног, чтобы слышать эти всхлипы и шепот.

Хоть привязывай строптивую феечку к кровати, чтобы даже думать не могла ни о каком сопротивлении или побеге.

Я и сам уже не помнил, когда так заводился. Наверное, лет в двадцать. Тогда меня еще можно было чем-то удивить.

Кроме азарта, с которым гонялся за Женей, жажда появилась. С каждой близостью все больше хотелось эмоций, удивления в глазах, дольше пульсации и громче криков.

После шопинга из кровати мы не вылезали. Моя феечка засыпала с членом внутри и просыпалась с ним же. Словно я не трахал ее, а брешь на тонущем судне затыкал.

Иногда настолько ушатывал ее, что в одеяло закукливалась по самые брови. Фыркала как кошка дикая, что не может больше. Угрожала, что сбежит, и пару раз даже прорывалась к двери.

Отдельным видом кайфа было целовать Женю до бессознательного состояния после наших споров. Как конфету, как сладкий леденец, я облизывал свою девочку с ног до головы. На руках качал, когда трясло ее после этого. Гладил по спине. Повторял: «Тш-ш-ш».

И по пять раз на день заказывал в номер еду.

Перегорало в нас все с такой скоростью, будто метаболизм ускорился. Колибри, блин, с нектаром между длинных ног. Способные только есть и летать… в кровати, на кресле, на полу, в душевой кабинке — на любой поверхности и в любой плоскости.

Ни на письма с работы отвечать не мог, ни на звонки. Гамбургские адвокаты готовы были под окнами плясать, чтобы привлечь внимание. Но я ни на кого не отвлекался. Как алкоголик в запой, ушел в секс со своей чувствительной девочкой.

А когда пришло время собираться на самолет, с трудом удержался от того, чтобы перенести все дела и задержаться здесь еще на неделю.

— Ты маньяк! Я с тобой и на лишний час не останусь! — «радостно» встретила мою идею Женя.

— Да на мне места живого не осталось! Сплошные синяки и засосы! — захныкала.

— Молчи! Просто молчи. Мне скоро думать о тебе будет больно. Физически больно! — Она, как взбесившаяся мельница, замахала руками. И чуть босиком не убежала в свой номер, чтобы собрать чемодан.

Так на предложение остаться я получил целый комплект разных «нет». Не позволяя моим губам добраться до ее губ, Женя все охала и ахала, говорила и говорила. Словно саму себя убеждала.

За два прошедших дня с ее языка слетело меньше слов, чем сейчас. Но, будто назло, тех самых слов, которые я ждал сильнее всего, не было.

Предложение продолжить наш марафон в Москве феечка словно забыла.

По дороге в аэропорт Женя упорно изображала незнакомку, которая случайно оказалась рядом в машине. А в самолете, пользуясь тем, что вокруг люди, уснула на моем плече, проигнорировав и клубнику, и шампанское, и немой вопрос, который крупным шрифтом был написан у меня на роже.

К сожалению, и в Москве сладкая феечка не поумнела.

Я точно знал, что сформулировал все правильно — специально для девочек с выводком тараканов в голове. Без романтической чуши, на которую легко намотать килограмм соплей и сборник пророческих гипотез. Достаточно честно, чтобы купиться.

Но Женя упорно молчала.