Онлайн книга «Несерьезные отношения»
|
— Эх, Женя-Женя… Заметив, что я совсем скисла, соседка подошла поближе и обняла за плечи. — Мужика б тебе хорошего найти, чтобы засранцу этому крылья обломал. — Она погладила меня по голове. — Может, у новых соседей по даче спросить? Вдруг у них какой-нибудь молодой капитан или майор найдется. Чтобы с вот такими кулаками… — Света сцепила обе свои ладони. — И со связями, — грустно добавила тут же. — Клин клином? — Я нервно хохотнула. А память услужливо подкинула картинку с мужскими мускулистыми руками, длинными пальцами и татуировками от запястий до плеч. От одной мысли по телу будто ток пустили. Казалось, волосы вот-вот одуванчиком распушатся. Но я быстро взяла себя в руки. — Свет, мне уже не восемнадцать. Не будет никто ради женщины с ребенком в рыцаря играть. Подобное только в книжках бывает. — Ты так говоришь, словно тебе не двадцать шесть, а пятьдесят, — фыркнула соседка. — Это у тебя собственная мамашка в голове сидит и глупости всякие суфлирует. Узнаю ее философию! — С моей удачей… Грустно глянув на конверт, я обхватила себя руками. — Хреновая у тебя удача. Наследственность… кармическая, наверно! А мужик, если правильный… — Света сощурилась. — Он бы и жизнь скрасил. И мамку из головы выгнал. И карму прочистил. — Как дымоход?! — вырвалось у меня, и щеки опалило румянцем. — А это уже, как ты бы позволила. Света лукаво улыбнулась мне. Махнула рукой. И будто тоже резко захотела чая, потянулась за второй кружкой. * * * После ухода Светы конец дня и ночь пролетели под девизом: «Не думать ни о каких трубочистах, снегоуборочных машинах и руках с татуировками». Справиться с этим было не так просто. Две встречи с Бояриновым не прошли для меня бесследно. Тело вдруг вспомнило, что такое желание, и вместе с подсознанием мучило до утра неприличными снами. А нервная система исполнила настоящий концерт. Одна часть меня, как одинокий рояль, играла о том, что я дважды поступила правильно. Только побег! Только спасение! Другая часть, как ударные, винила, что не устроила этому похотливому самцу Содом и Гоморру. С лекцией о половом воспитании и профилактическим ударом по причинному месту. Третья — жалобными скрипками пиликала, что вообще-то в нахальных лапах было сладко и горячо. Сражаться со «сладко и горячо» оказалось сложнее всего. Муж был у меня первым мужчиной и последним… либо, как любила говорить Валя — крайним. Мне не на что было жаловаться в постели. Мы не прятались под одеялом. Не стыдились пробовать новое. Но после одних только поцелуев с Бояриновым теперь казалось, что вся моя предыдущая сексуальная жизнь — невинный петтинг. Я и представить раньше не могла, что способна завестись от грубого мужского напора. От бессилия, когда наглые руки сминают тело, а опытные губы превращают мозг в желе. Никогда не была для мужа такой влажной, какой стала всего за пару минут жесткой ласки у стены. Горько было от таких открытий. В соседней комнате спала дочь, а я каталась по кровати, пытаясь найти удобную для сна позу, и гнала неправильные мысли из головы. Бранила себя за слабость. Как мазохист окуналась в воспоминания. И снова гнала некоторые прилипчивые, слишком пошлые образы. * * * Первый закон природы — «За все нужно платить» — сработал на мне безотказно. Утром в зеркале отразилось самое настоящее разбитое корыто. Словно секс был не во сне, а в реальности, волосы напоминали воронье гнездо. Под глазами залегли тени. А цвет лица с «загар московский зимний» сменился на «болезненный серый». |