Книга Не борись со мной, малышка, страница 96 – Мария Коваленко

— Эм... – Алена закашливается.

— Тридцать дней в тебе. Есть и трахаться. Трахаться и есть. – Чтобы не упасть, я расставляю ноги пошире и собираю белокурые волосы в один тугой хвост.

— Ты хочешь прямо сейчас обсудить медовый месяц?

Выпустив ствол, Алена растерянно машет ресницами.

— Завтра же возьму отпуск, найду няню нашим детям и закроюсь с тобой в спальне. – Аж боец дергается от этой мысли. – На четыре недели! Будем как кролики в бункере.

— Тебе лишь бы украсть меня и куда-нибудь затянуть.

Аленка так светится, будто перед ней не член, а микрофон, в который нужно сказать то самое заветное «Да».

— Ничего не могу с собой поделать.

Не представляю, откуда берутся силы, но я поднимаю жрицу с колен. Поворачиваю лицом к стене и заставляю прогнуться в пояснице.

— Не-воз-мож-ный... – хнычет она, когда проталкиваю головку между влажных лепестков.

— Еще какой возможный!

Шлепаю пятерней по розовым булкам.

— Ааа! – отзывается моя музыкальная женщина.

— Давай еще! Покричи для меня. – Вынимаю член и снова толкаюсь.

— Егор... Ааа... – вскрик переходит в протяжный стон.

— Крышу рвет от этих звуков.

Делаю еще один толчок. Пока медленный. Даю Алене время привыкнуть, подготовиться к тому, что мы оба любим.

— Да-а...

Жрица вздрагивает всем телом.

Всхлипывает.

Повернув голову вбок, кусает свои пухлые губы. С ума меня сводит этой отзывчивостью.

— Я тебя всегда буду хотеть. И трахать только тебя! – Не могу больше растягивать агонию. Терпению хана.

Делаю последний неспешный толчок и срываюсь на жесткий быстрый ритм.

Трахаю эту роскошную женщину как одержимый. Врезаюсь в тугую бархатную плоть. Натягиваю Алену на свой член и шизею от глубоких грудных стонов. Улетаю от жадной пульсации.

Ловлю губами последнее хриплое «Да» и закачиваю в любимую вагину всю сперму до последней капли.

Глава 62

Алена

До сегодняшнего утра я свято верила, что в день знакомства с Егором на моей улице перевернулся грузовик со счастьем. Этот фантастический мужчина вернул мне веру в мою женственность, показал, что такое настоящая мужская забота, и избавил он садиста-мужа.

Однако к концу завтрака становится понятно, что это был не грузовик!

В тот день на моей улице сошел с рельсов целый поезд.

— А можешь повторить, как для глухих, что ты сейчас сказал? – прошу я его после очень странного предложения.

— Что ж ты такая непонятливая? – ухмыляется этот гад, подкладывая в тарелку дочки ароматную творожно-банановую вафлю.

— Я буду над собой работать. – Вынимаю из вафельницы новую порцию. – Ты только повтори.

Я даже в теории не знаю, что такое кокетство, но ресницы как-то сами собой включают режим веера, а щеки загораются от румянца.

— К родителям твоим сегодня поедем. Вопросы у меня к ним. Много! И одна просьба. Приличная!

Сложив руки на столе, Егор пытливо наблюдает за моей реакцией. Точь-в-точь как соседский кот за птичкой на ближайшем дереве.

— А может, не надо?..

Сама не знаю, чего боюсь сильнее: того что Егор разочаруется в моих родителях, того что они – в нем, или неудобного разговора о Марате.

— Да не бледней ты так! – улыбается этот умник. – Не женщина, а цветомузыка. То красная, то белая.

Егор встает со своего места. Подходит ко мне и гладит по щекам.

— Они все еще надеются, что я одумаюсь и вернусь к му...