Книга У врага за пазухой, страница 89 – Мария Коваленко

— Думаю, да.

— Проклятие! — Бью ладонью о руль. — А документы остались? Коричневая картонная коробка с толстой стопкой распечаток, — хватаюсь за единственную догадку.

— Не помню. Вроде бы ничего такого не было.

— Значит, они знают о них. И тоже забрали. — Облегченно выдыхаю. — Кира как одержимая копалась в этих бумажках. Все искала что-то.

— Тогда торопиться не станут. Вначале выяснят, что нашла, и кто еще в курсе. — Федор ловит мою мысль налету.

— Дай бог! — Сворачиваю на проспект и снова прибавляю газу.

После разговора с Федором сразу же вызваниваю Ломоносова.

Прежний план накрылся медным тазом. Фиг его знает, найдется ли сегодня хоть одна свободная минута на Китайца, потому заранее подстилаю солому.

— Клиент приземлился. Выпуском статей занимаешься сам, — перехожу к делу, не здороваясь. — Считай, что у тебя карт-бланш. Не жди никаких приказов!

— Что-то случилось? — в голосе Васи слышится тревога.

— У тебя есть какие-нибудь новости от Самсоновой? Давно созванивались? — Не хочу пока поднимать панику.

— Я бы сам хотел это знать. Со вчерашнего вечера от нее ни слуху ни духу. Я уже даже маме домой позвонил. Та ничего не знает. Расплакалась.

— Черт. Плохо.

— Скажи мне прямо, Кира исчезла?

— Разбираюсь.

— Точно вляпалась! — Вася начинает шумно и быстро дышать в трубку. — Это сто процентов те бумаги. Зря она продолжила рыть.

— Ты что-то знаешь о документах Бухгалтера? — А вот это неожиданно.

— Я обещал не говорить никому, но раз так… Она раскопала подражателя.

— Подробнее! — Газую на красный.

— У Бурового есть подражатель.

— Что за бред?

— Кто-то пользовался схемами твоего приятеля, чтобы отмывать деньги. Скопирован каждый шаг и каждый банк.

— Это невозможно! У Бурового не было ни замов, ни помощников. Финансовой информацией владели лишь трое. Китаец, Бухгалтер и сын. Последний мертв, а этот, как ты говоришь, мой приятель полностью вышел из бизнеса. У него здесь ни рубля не осталось.

— Насколько я помню из статей, тело младшего Бурового сильно обгорело. Опознать смогла только мать. Если бы не она, это был бы очередной глухарь.

— Я понял, на что ты намекаешь.

Раньше я никогда не задумывался над тем, мог ли младший Буровой остаться в живых. Здравый смысл говорит: «Нет!» Папаша поймал сына с поличным на крупной краже из общака. За такое старый уголовник закатывал в бетон целыми семьями. У него это называлось «В назидание!»

Спасать единственную кровинушку он бы точно не стал. Уж кто-кто, а Буровой никогда не думал ни о каких наследниках и не тяготился вопросом: «Кому оставить нажитое». Судя по некоторым решениям, урод собирался жить вечно.

А вот любящая мать…

— Как думаешь, Кира могла позвонить Галине Петровне? — Я подозреваю, что могла. Хочу услышать еще одно мнение от человека, знавшего мою акулу гораздо дольше.

— Я уверен в этом, — с тяжелым вздохом произносит Ломоносов. — Кира очень хотела найти того, кто ее подставил. А Буровая единственный источник информации.

— Хреново. Все очень хреново. — Я останавливаюсь возле дома Самсоновой.

Федя тут же замечает меня и с какой-то бумажкой в руках спешит навстречу.

— Ладно, Вася. Успокаивай мать, я найду нашу пропажу, — заканчиваю разговор.

— Дай мне знать, когда будет известно хоть что-то.

— Скажу службе безопасности. Тебе сообщат, — произношу последние слова и кладу трубку.