Книга У врага за пазухой, страница 43 – Мария Коваленко

— Мне кажется, мы едем не туда. — Даже полуживая, Кира все равно не теряет бдительности.

— Я везу тебя к себе. Ты там уже была.

— Меня вполне устроила другая твоя квартира. — Она словно боится моей берлоги.

— Рад за тебя. Но вначале нужно отогреться.

Видимо поняв, что спор бесполезен, Кира затихает. Пока веду машину, на заднем сиденье царит полная тишина. Голос Самсонова подает только возле дома.

— Можно я пойду в пледе? — Она смотрит так, будто я и правда могу выкинуть ее на улицу в мокрой одежде.

— Тебе даже идти не придется. — Косясь по сторонам, заезжаю на подземный паркинг.

Один раз удалось провести Киру незаметно. Второй раз может не повезти.

— Оставишь меня здесь?

— Лучше.

Припарковавшись, я иду открывать пассажирскую дверь.

— У тебя там, наверное, кто-то есть, — сбивает с ног загадочная женская логика.

— Я планировал завести рыбку. — С улыбкой раздумываю, как бы получше задрапировать Киру. — Не представлял, что начну с таких больших.

Нормальных идей нет, поэтому набрасываю ей на лицо угол пледа и подхватываю это чудо на руки.

— Я не инвалид. Не нужно.

Для загибающейся от переохлаждения возмущается она бодро. Поставить бы Гюльчатай на ноги и шлепком по попе направить в нужную сторону.

— С твоей скоростью я сам успею замерзнуть. К тому же… — Подкидываю выше.

— Что к тому же? — Она тянет вверх край пледа.

— У нас конспирация. — Убираю ее руки и натягиваю маскировку до самого подбородка.

* * *

Даже не представляю, что заставляет Киру замолчать, — слова о конспирации или крепкая хватка, — но до квартиры в пледе ни движений, ни звуков. Решаю было, что она, как обычно, уснула, однако, стоит запереть дверь, красавица оживает.

— Можно в душ? — Она до побелевших костяшек сжимает плед и шарахается от меня как от прокаженного.

— Не держу! — Дико хочется пойти следом. Еле сдерживаюсь. — Возьми на полке мочалку. Она новая. Хорошенько разотри кожу.

— Обязательно.

Дойдя до ванной комнаты, Кира на миг оборачивается, закусывает губу. Она словно хочет что-то сказать и не решается.

— Иди!

Только сейчас, под ее взглядом, осознаю, что тоже промок. Внешне мы одинаково мокрые. Разница лишь в том, что Кире холодно, а мне — жарко как возле печки.

— Я… постараюсь недолго. — Она все медлит.

— Быстро ты не согреешься.

Не нужно этого делать… Умом и той штукой, которая называется «интуиция», я понимаю, что даже приближаться к ней нельзя. Но иду.

— Спасибо, что ты приехал…

Точно ненормальная. То сторонится меня, то будто ждет. Не женщина, а маятник.

— Если ты сейчас же не войдешь в ванную, я войду туда с тобой. И греться мы будем вместе. Очень активно.

— Я никогда так не пугалась. — Плед падает на пол.

Это ни черта не предложение. Самая примитивная попытка сбежать от страха. Универсальное лекарство от всех бед.

Возможно, кто-то другой на моем месте отказался бы, но я ни хрена не благородный олень.

— Я тебя предупреждал.

Подхватываю Киру на руки и несу мимо бесполезной мажорной ванны в просторную, идеальную для двоих душевую.

Кира

Я схожу с ума.

Нужно избегать этого мужчину, но не могу. Нужно оттолкнуть его и закрыть дверь, но сама ловлю губами горячие губы и задыхаюсь от жадного поцелуя.

Это не «хочется» — это «надо».

Именно его, такого большого, сильного и грубого.