Книга У врага за пазухой, страница 4 – Мария Коваленко

Днем я затрахивала себя работой, старалась доказать всем и каждому, что женщина тоже может быть серьезным журналистом. Отращивала акульи зубы. А ночью трахалась с мужем.

Без особого огня, но до отключки, которая была просто необходима психике.

С таким графиком и «заботой» о себе к двадцати девяти я превратилась в моль… Тощую, без сисек и задницы, неприметную, серую, с большими глазами, маленьким носом и немодными, совершенно обычными губами.

Выцветшая копия молодой Мег Райан. Блондинистый двойник, который так задолбался со своей работой и непутевой личной жизнью, что в двадцать девять тянет на старуху.

— Ты офигенная! — с уверенностью произносит Ира. — Просто… немного подустала.

— Как «Волга» Иван Иваныча, — киваю я в сторону соседского гаража.

Когда-то в нашем гаражном кооперативе все принадлежало чиновникам и прочим шишкам. Сейчас от прежнего «величия» осталась только «Волга» соседа. Да и та покрылась ржавчиной.

— Нет, его колымагу уже ничего не спасет. Только пресс. А тебя… — Сощурившись, подруга прикусывает губу.

— Еще скажи, что меня тоже пресс.

— Он самый! Мужской, горячий, и обязательно с кубиками.

Так и хочется закатить глаза или рассмеяться, но неожиданно вспоминается упакованный в дорогой костюм торс Ярослава — чтоб его — Вольского, и по телу табуном мурашек пробегает дрожь.

Только с моим везением можно было так встрять. Сам Вольский. Племенной жеребец, а не мужчина. Тот редкий экземпляр, который с возрастом стал только привлекательнее.

Идеальный вариант «пресса», под которым можно забыть предателя мужа. Одна проблема — Вольский не случайный знакомый, не ловец одиноких женщин из Тиндера и даже не цель нового расследования.

По странному стечению обстоятельств Ярослав — моя давняя головная боль. Он человек, который упек за решетку отца, а затем сделал все, чтобы тот никогда оттуда не вышел.

После воспоминаний об отце мне всегда паршиво. Он был самым близким человеком — и папой, и другом, и учителем. Сегодня, словно сверху решили поиздеваться, к этому «паршиво» добавляется внезапный приезд мамы.

— Дорогая, привет! Я так соскучилась! — Она повисает на моих плечах, стоит открыть дверь квартиры.

— Привет, мам. Что на этот раз? Ухажер или деньги?

Наверное, некрасиво заявлять такое родному человеку. Да еще с порога! Как назло, я слишком устала, чтобы играть роль хорошей дочери.

— Кирюша, вот что ты за девочка?! — театрально всплескивает руками мама и входит в мою скромную двушку, единственное наследство, которое досталось от отца.

— Ма, мы уже обсуждали. Мне повезло с матерью, тебе не повезло с дочерью. Изменить ничего нельзя.

Без особого интереса наблюдаю, как мама проходится по гостиной, рассматривает открытые полки, а затем подплывает к столу.

— Детка, что за сумочка?!

Она берет в руки недавний подарок Иры — бархатный клатч, расшитый кристаллами Сваровски. Вещь совершенно не в моем вкусе и не по моему карману.

Подруге сложно было отказать. Она убедила себя, что на ближайшем юбилее редакции я должна выглядеть дорого и эффектно. Как результат, у меня появились неудобный клатч, туфли на головокружительных шпильках и соответствующее платье — алое, с голой спиной до самой задницы.

— Это просто сумочка. — Пытаюсь забрать.

— Безвкусица! — Мама надежно держит Ирин подарок. — Ты с ней будешь смотреться как сорока. Помнишь, из сказки? Я тебе еще в детстве читала.