Книга У врага за пазухой, страница 34 – Мария Коваленко

В отличие от Ярослава Агеев не улыбается и не шутит. Заметно, с какой досадой он смотрит на подушки и как хмурится, повторно осматривая ящики столика.

Трудно это признавать, но Вольский был прав. Мы не зря приехали. Следователь отлично знал, где что спрятано, и, возможно, как-то связан с преступником.

* * *

— Ну и как тебе шоу? — спрашивает Ярослав, помогая разместиться на заднем сиденье его танка.

Я не просила уводить меня из дома. Наоборот, старалась казаться смелой и не подавать вида, что боюсь собственной квартиры. Он сам взял за руку и не отпустил, пока не довел до машины.

— Меня планировали подставить. — Вывод напрашивается сам.

— Не факт, что следак. Думаю, он банально отрабатывает версию. Но да, кто-то хочет, чтобы ты села. Или…

— Договаривай! — Я готова его стукнуть.

— Или это акция устрашения. — Ярослав впервые отводит глаза.

— Ты намекаешь, что убийце от меня что-то нужно? Он может пугать, чтобы я… — По спине огромной липкой гусеницей ползет мороз. — Это из-за Китайца? Способ остановить расследование?

— Скорее, это один из твоих бывших «героев».

Вольский нехотя достает телефон и показывает переписку. Дата сегодняшняя, время — восемь утра. Вверху фото лежащего под моей подушкой пистолета, внизу подпись: «Нашли!».

— У этих, как ты говоришь, бывших, были сотни возможностей прикопать меня в ближайшем лесу. — Обхватываю себя руками.

— Может быть, кто-то дозрел только сейчас или недавно вышел из тюрьмы.

— А если я права?

Это не первое мое опасное расследование, однако раньше не случалось никаких допросов и обысков. Были лишь угрозы — мне и Ломоносову.

— Если ты права, они выдвинут требования, — быстро завершает Ярослав и, обойдя машину, устраивается рядом.

— Я позвоню подруге. Она сейчас временно одна, поживу у нее. — Не дожидаясь другого предложения, вынимаю телефон и набираю Иру.

Почему-то кажется, что Вольский должен возразить. Ума не приложу, с чего я это решила. Но он молчит.

Пока слушаю гудки, Ярослав проверяет что-то на своем мобильном. А когда начинается разговор, со странной ухмылкой отворачивается к окну.

Задуматься, что бы это значило, не успеваю. С первых секунд Ира обрушивает на меня кучу вопросов. Интересуется психическим состоянием, настроением, качеством сна и планами на ближайшее будущее.

Это не совсем типично для нашего общения. Впрочем, после серии вопросов подруга удивляет еще сильнее. Когда я спрашиваю, можно ли приехать, Ира извиняется, что очень занята, и несет какой-то бред о небольшом ремонте.

— Прости, милая, — выдает она скороговоркой. — Тебе, наверное, не хочется сейчас жить в своей квартире. После обыска там, скорее всего, ужас. Но у меня тоже не выйдет. Соседи вчера устроили потоп, так что здесь временно апокалипсис. Нужно и потолком заниматься, и стенами. И вообще…

— Мне хватит и пары метров. Раскладушку привезу свою.

Что-то здесь нечисто.

— Что я, изверг, теснить лучшую подругу на раскладушке?!

— Ир, я сейчас ни одного свободного номера в отеле не найду. Это Питер! Сезон!

— Уверена, все обязательно будет хорошо! — В голосе подруги столько оптимизма, что хоть разливай по банкам и консервируй.

— И ты просто так меня бросишь? — Внимательно смотрю на Вольского.

— Милая, ну разве ж я бросаю? — Оптимизм сменяется обидой.