Книга Я тебя не отпущу, страница 88 – Мария Коваленко

— Вы об этом позаботитесь?

— Нет. Мы позаботимся кое о чем другом.

— Не расскажешь?

Словно уже привыкла к моим тайнам, Диана опускает голову и грустно улыбается.

— Во время ареста следователь обнаружит при Буровом компроматы на двух судей и одного замминистра. Редакция, в которой работает Вика, получит доступ к этой информации и сольет ее в интернет. — Усмехаюсь. — Можно было использовать кого-то покрупнее, какое-нибудь информационное агентство, но существовала вероятность, что там дело замнут еще до публикации.

— Вы сделаете его мишенью?! С помощью Вики?

— Нет, — качаю головой. — Я не буду подставлять ее под удар. Новостью займется главный редактор. Он знает о рисках и готов идти до конца.

— А потом... — Глаза моей женщины вспыхивают.

— Потом я не дам за жизнь Бурового и рубля. Система очень быстро перемалывает тех, кто становится для нее опасным. А Китаец опасен. Для многих. Для целых кланов, которые давно похоронили свое прошлое и не захотят неожиданной эксгумации.

Диана

Клим рассказывает о Китайце, о судьбе, которая его ждет, а я не могу выбросить из головы мысли о другом мужчине. Враге, причинившем нам столько зла, что в аду его уже ждет отдельный котел.

Сама спросить об Исаеве не решаюсь. Не уверена, что хочу услышать ответ. В прошлом этот жуткий человек не пожалел никого из нас. Ева лишилась дочери, я вынуждена была пройти сквозь унижение и на два года потеряла Клима. Сколько еще грехов Исаев нажил за свою жизнь, остается только догадываться. Вероятно, много, и, пока кто-нибудь не остановит его, наживет еще больше.

— Ты сегодня останешься? — спрашиваю Клима, заметив, что он снимает пиджак.

— На пару часов. Забил на работу. Хочу побыть с вами.

— Ты сказал, два часа... — Я не понимаю.

— Потом у нас отдельная программа. — На его губах мелькает плотоядная улыбка.

— Заинтриговал. — Чувствую, как по щекам разливается жар.

— Если будешь и дальше так краснеть, пара часов превратится в пару минут. — Клим касается указательным пальцем моих губ и демонстративно дует на него. — Горячая!

— Тогда... раз ты с нами... — Чтобы успокоить сердце, я делаю несколько глубоких вдохов. — Предлагаю заняться ужином. Признавайся, какие у тебя кулинарные таланты? Чистка картошки? Жарка яиц?

— Заказ готовой еды. — Клим машет в воздухе мобильным телефоном.

— Нет, сегодня никакой готовой еды! Благодаря твоим помощникам холодильник от продуктов ломится. — Оглядываюсь в сторону кухни, вспоминая, был ли у меня запасной фартук. — В общем, закатывай рукава. Буду использовать тебя в качестве рабочей силы.

* * *

Ужин проходит мирно и без сюрпризов. Сидящая между Николаем и отцом Ника съедает двойную порцию фрикаделек и героически заталкивает в рот тушеное соцветие брокколи. Катя умудряется держать за зубами свой острый язычок. А Клим старательно делает вид, что индюшиные фрикадельки с морковкой — это вершина кулинарного искусства.

После ужина привычно беру книгу, чтобы почитать Нике сказку, но тут начинается странное. Катя вдруг вспоминает, что обещала моей дочке какую-то игру. Николай без спроса занимает любимое Климом место на диване — его наблюдательный пункт. А сам Хаванский упорно оттесняет меня к входной двери.

— Не знаю, что ты задумал... Мне еще купать Нику и желать ей спокойной ночи.