Книга Я тебя не отпущу, страница 74 – Мария Коваленко

Она произносит что-то еще. Слишком тихо, чтобы можно было расслышать. И уже в следующее мгновение выгибается дугой от нового проникновения.

Остатки мозга мне выносит хриплое, протяжное:

— Кли-и-им...

Диана

Клим все же делает это — невозможное. Два года без оргазмов заканчиваются таким взрывом, что, если бы не рука на губах, я разбудила бы всех в доме.

Все слишком ярко и оглушающе остро. Контроль трещит по швам. Из горла вырывается крик. Тело колотит от сумасшедшей пульсации. Глаза наполняются слезами.

Чтобы справиться с этой мокрой стихией, Климу приходится бежать за рулоном туалетной бумаги, а потом, как маленькую, убаюкивать меня в объятиях.

Это самое настоящее очищение. Генеральная уборка всех извилин, души и сердца. Не знаю, сколько в итоге я вою, но Клим постоянно рядом. Мой нелюдимый, пугающий своих конкурентов мужчина оказывается самым терпеливым и заботливым любовником на свете.

После потрясающего оргазма нет больше сил ни на какие страхи или жуткие воспоминания. Я словно переплавляюсь. Из закоченевшего состояния перехожу в жидкое и горячее.

Не женщина, а тягучая лава. Без костей и мышц, с пульсирующим кратером в районе грудины.

— Я скоро вернусь. Не отключайся. — Клим выпускает из кольца своих рук, только когда я успокаиваюсь и начинаю зевать.

— На большее я сегодня не способна. Даже не надейся, — с улыбкой шепчу в ответ.

— Мне кажется, ты себя недооцениваешь, — хищно улыбается этот ненормальный и, сверкая упругими ягодицами, спешит в сторону ванной.

По-хорошему, можно расслабиться и даже заснуть. Однако стоит услышать шум воды, и у меня будто открывается второе дыхание.

Слегка пошатываясь на нетвердых ногах, иду следом за Климом, толкаю в сторону дверцу душевой кабины и опускаюсь на колени.

— Не нужно, — заметив меня, хрипит он и еще быстрее двигает ладонью по члену.

— Сеанс терапии закончился. — По одному, медленно и настойчиво разгибаю сильные пальцы. — Теперь я могу делать, что хочу.

Справившись, убираю его руку и обхватываю губами крупную налитую головку. Настоящее совершенство, словно созданное дарить удовольствие.

— Ты могла просто отдохнуть. — Клим дергается всем телом.

С тихим шлепком бьет ладонью о стену перед собой и до проступивших желваков стискивает зубы.

— Мы отдохнем. — Мажу языком по уздечке. — Вместе.

— У меня инфаркт от твоего рта будет.

Он смотрит таким диким, животным взглядом, что внизу живота приятно ноет.

— Постарайся выжить.

Я собираю во рту столько слюны, сколько могу. Поднимаю глаза на красивое лицо своего мужчины и делаю то, чего не делала уже много лет.

Наверное, впервые в жизни с таким удовольствием. Кайфуя от своей власти над этим идеальным самцом. Задыхаясь от наполненности и тесноты.

* * *

Сон после потрясающего секса — особая форма существования. Я и опустошена, и наполнена. Вроде бы прежняя и другая. Лежу, пряча улыбку в подушку и чувствуя на себе горячие руки Клима.

Он медленно гладит меня по бедру и шепчет на ухо всякие непристойности. Удовлетворенный и счастливый Хаванский — почти незнакомый мне человек.

Сколько себя помню, с ним никогда не было просто. Клим вечно оставался загадкой. Хмурым, мрачным типом, играющим чужими судьбами как фигурами на шахматной доске.

Все пять лет брака я переживала во время каждой нашей встречи и не знала, куда деться, когда он сверлил меня внимательным взглядом голубых глаз.