Книга Я тебя не отпущу, страница 65 – Мария Коваленко

— По всей видимости, ему пошло на пользу, — как обычно, темнит Герман.

— А тебе?

Никогда не видела на друге боевые отметины. Для меня он всегда был последним интеллигентом Северной столицы. Единственным человеком, который любой драке предпочтет интеллектуальный поединок. Размажет соперника доводами, отправит в нокаут логикой.

— Не беспокойся. Твоему Хаванскому досталось не меньше.

— А поговорить... Разобраться! Нет? — Опускаюсь в ближайшее гостевое кресло. — Совсем нельзя было?

— Не всегда у вербального способа общения есть хоть какой-то результат. Иногда эффективнее задействовать крупную моторику.

— А если без занудства?

Несмотря на серьезность ситуации, становится смешно. Как я вообще могла подумать, что у нас с Германом возможно что-то кроме дружбы? Насколько слепой и глупой была, соглашаясь на свидания?

Он как вода в сравнении с огнем Климом. Способен унести, убаюкать мерным шумом прибоя. Но не зажжет. Не меня!

— Без занудства... — Взгляд Германа темнеет. — Ты уже открыла ему правду о событиях в клубе?

— Это не твое...

— Трусиха! — прерывает друг.

— Предлагаешь вывалить на Клима еще одну тайну?! Прямо сейчас? Когда он не отошел от другой новости... об изнасиловании.

Я впервые говорю о случившемся вслух. Раньше и представить не могла, что получится соединить буквы в это слово. Даже у психологов старалась избегать прямого названия.

Как выяснилось — зря. Внутри ничего не отзывается. Спокойно, словно кто-то укутал душу в теплое одеяло и подсунул ей под бок вазон с разлапистым подорожником.

— Диана, предлагаю снять с макушки гребаный нимб и перестать беречь других больше, чем себя.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. — Перед глазами лицо Клима сегодня днем. Изможденное, посеревшее, с отчаянием и виной, которые читались в каждой морщинке. — Только не сейчас...

— Он не мальчик, как-нибудь справится.

— А если не поверит? — цепляюсь за последнее оправдание, как за спасательный круг.

— Тогда я смогу поздравить тебя с тем, что полюбила идиота.

Будто считает разговор законченным, Герман поднимается и застегивает пиджак.

— Так ты за этим пришел? Хотел выяснить, сказала я или нет?

— Знаешь, два года я боялся, что Хаванский вернется и заберет тебя. Думал, как буду уговаривать остаться со мной. Продумывал меры... — Он задирает голову и громко хмыкает.

С виду все в порядке, но из-за этой позы обдает такой волной боли, что я вжимаюсь лопатками в спинку кресла.

— Что-то изменилось? — говорю едва слышно.

— Да. — Герман снова смотрит на меня. Теперь невозмутимо, с какой-то внутренней уверенностью. — Я пришел к выводу, что вы оба ненормальные. Два сапога, которые даже не поняли, насколько они пара.

Клим

Остаток дня и ночь травлю в себе желание снова рвануть к Диане.

Ни одна женщина до нее не вызывала такой стойкой зависимости. Обычно все было наоборот — меня обвиняли в равнодушии и эгоизме, устраивали скандалы из-за постоянных исчезновений и докучали пустыми звонками.

С Дианой словно баг в системе. Мне хреново, когда ее нет рядом, и еще более хреново от мысли, что не могу бросить все дела и всерьез заняться своей женщиной.

Противоестественная потребность для того, кто привык жить без оглядки на других. Если бы не странный кайф, который я получаю от этой слабости, уже давно отнес бы свою голову к мозгоправу.