Книга Я тебя не отпущу, страница 58 – Мария Коваленко

— Я не хочу, чтобы ты пачкался об этого человека. — Сердце замирает.

— Не буду. Он останется там, где находится сейчас. Будет платить за свое преступление до конца дней.

От нового теплого выдоха по спине ползут мурашки.

— Я... — Облизываю внезапно пересохшие губы. — Я не смогу дать показания. Не проси. Это для меня слишком...

— Забудь! И мысли такой не было.

Клим ведет указательным пальцем по моим губам. Повторяет то же, что секунду назад я делала языком, и сразу же тянет подушечку в свой рот, облизывая.

— Тогда... — теряюсь.

Идея, которая еще недавно крутилась в голове, вдруг куда-то испаряется. Особый магический талант этого мужчины.

— Тебе не о чем беспокоиться. Я не собираюсь подставляться и точно никогда не подставлю тебя. У нас с тобой теперь есть дочь. — Впервые за встречу Клим улыбается.

— А Пекарский?..

— С него вполне хватит того, что сокамерники узнают о некоторых грешках в прошлом. — Улыбка превращается в оскал. — На зоне свои законы. В чем-то они справедливее.

Клим

Худшая разновидность ярости — бессильная. Когда хочется нанизать этот гребаный мир на палку и вытрясти из него все дерьмо, но приходится стискивать зубы и улыбаться. Скалиться! Потому что это дерьмо теперь часть твоей жизни. Новый, сука, опыт! И к сожалению, не только для тебя, а еще и для той, которую обещал защитить.

Последнее добивает. Я просто обязан был тогда почувствовать, что с Дианой что-то не так. Головой, хреновиной за ребрами, задницей — чем угодно! Должен был рассмотреть в глазах то, что вижу сейчас...

Телу больно, когда по нему бьют. Кости трещат, когда их ломают. С головой сложнее. Много лет назад я запал, как пацан, на красивую девчонку — неопытную и слишком добрую, чтобы послать подальше своего придурка-братца. Потом повелся на нее же, только в новой роли жены лучшего друга. Еще позже — окончательно пропал, сделав ее своей.

Те несколько недель вместе стоили всех прошедших лет ожидания. Наши ссоры, ревность, секс — все было на высшем уровне. Двое чокнутых под одной крышей. Двое голодных в одной кровати.

Никаких стоп-слов не было. Никакого смущения. Трахались, изводили друг друга, проверяли матрас на прочность и отключались... как долбаные малолетки — не порознь, чтобы наконец расслабиться и отдохнуть, а впритирку! Изгиб в изгиб! Кожа к коже! Мы будто даже после секса надышаться друг другом не могли.

А теперь... Я держу Диану на руках, чувствую ее дрожь и боюсь напугать любым случайным касанием.

Чтобы не сбежала, прячу желания и мысли. Жму на все тормоза, какие можно придумать.

Контролирую дыхание.

Заранее продумываю каждый жест и слово.

Мечтаю о прочной веревке, которой можно было бы связать себя по рукам и ногам.

Пиздец во всех его блядских оттенках!

Всратый бумеранг, который, вместо того чтобы ударить мне в голову, прилетел по другому адресу. Туда, где больнее.

— Спасибо, — произносит Диана в ответ на сказанное о сокамерниках. — Наверное, я слишком жестокая... все это время боялась, что он выйдет.

Она убирает руки с плеч. Уже не зажимается. Смотрит мне в глаза.

— Он прошлое. Больше тебе никто не угрожает и не станет угрожать.

Несмотря на сложную ситуацию с «китайцем», я ни секунды не сомневаюсь в своих словах. Устрою кладбище из врагов — никто Диану больше не тронет. Понадобится — буду сворачивать шеи всем, кто не так на нее посмотрит или решится перейти дорогу.