Книга Ложь между нами, страница 52 – Мария Коваленко

— Готова. Расскажи мне правду.

— Ну, раз так... — Герман суетливо оглядывается по сторонам. — Как я и упоминал, Клим начинал охранником. Дядька помог ему поступить в университет, однако на жизнь Хаванскому пришлось зарабатывать самостоятельно. Вначале вышибалой в казино, потом администратором в закрытом клубе, где проводились подпольные бои. Возможно, где-то еще. Но вскоре парню оказалось мало жалования охранника.

Герман тяжело вздыхает, а в моей памяти всплывают слова Алисы о ее жизни с братом. Двое сирот под одной крышей, без опыта семейной жизни и без поддержки родителей.

— Бросив охрану, Клим занялся посредничеством, — продолжает Герман. — По сути, предложил вместо головы боссов свою. Первое время это мало отличалось от работы курьера, никто не воспринимал его всерьез. Но когда в Питере застрелили владельца самого известного ночного клуба и начался глобальный передел территории, шустрый парень умудрился вклиниться в новую пищевую цепочку.

— То есть он работал на всех этих... — откашливаюсь, — бандитов?

— Можно и так сказать. Если точнее, он был одновременно и в эпицентре их разборок, и в стороне.

— Это возможно? — Я даже представить такое не могу.

— Для обычного человека нет. Закопали бы где-нибудь на окраине. Но Хаванский со своей небольшой командой умудрился несколько лет лавировать между тремя группировками, утрясая их споры, а после окончания передела вышел на новый уровень.

— Уехал в столицу? — Этот вариант так и напрашивается.

— Выше. Он стал посредником между все теми же группировками и федеральными властями. Взятки, откаты, благодарности и прочее... Именно через Клима пошел весь этот поток.

— Мы познакомились, когда он выиграл в карты у прокурора. — Я вздрагиваю как от холода, хотя в ресторане тепло.

— Давно?

Герман знает обо мне почти все, но эту часть биографии я держала в секрете даже от единственного друга.

— Больше шести лет назад.

— Шести... — На мгновение его лицо превращается в непроницаемую маску. Он словно считает. — Да, шесть лет назад Хаванский уже стал своим во всех кругах. Мог играть и договариваться с прокурорами, судьями, депутатами. С кем угодно.

— И он по сей день... посредник? — Теперь оглядываюсь уже я.

— Сейчас он птица самого высокого полета. Работает как здесь, так и за границей. Помогает выводить капиталы и решает проблемы тех, кто не может светить свои имена. Иногда даже ведет их бизнесы. Как владелец, — многозначительно намекает Герман и замолкает.

— Ты много о нем узнал, — остается только удивляться.

— Так получилось. Один из моих клиентов хочет нанять его. — Герман отводит взгляд в сторону.

Точь-в-точь как делал это при жене, когда рассказывал о нашем сексе.

— Местный? — Мне не по себе.

— Диана, я думаю, нам пора остановиться.

— Значит, заграничный.

Всю нашу встречу ломала голову, зачем Герман позвал меня в этот ресторан и как так получилось, что он захотел поговорить о Климе? Это было странно. Теперь кое-что становится понятным.

— Он планирует уехать? Надолго... — произношу сквозь ком в горле.

— Диана...

— И ты думаешь, что я поеду с ним.

— Ты знаешь, я никогда не вмешивался в твою жизнь. Не лез с советами во время развода, не опекал после него. Не спрашивал о Хаванском. Но сейчас... я волнуюсь, — нехотя сознается Герман.