Книга Ложь между нами, страница 20 – Мария Коваленко

— Предлагаете поехать с вами? А если я не хочу?

Впору паниковать, но не получается. После всех проблем, которые свалились на меня за несколько дней, нормальные человеческие эмоции как под наркозом. Страх мгновенно уступает место холодной злости. А вместо слабости я чувствую, как внутри раскручивает маховик маленькая электростанция.

— Мы цивилизованные люди. К тому же вам ничего не угрожает. — Пекарский встает из-за стола и первым направляется к двери.

Я его словно больше не интересую. Идеально разыгранная партия, если не считать двух упакованных в костюмы бульдогов, которые все еще стоят за моей спиной.

— Расслабьтесь, мальчики. — Убираю с губ невидимую крошку. — Шоу не будет.

Так просто сейчас разбить пару бокалов, будто случайно сбросить со стола приборы или, поднимаясь, неловко потянуть за скатерть. Официанты окажутся тут в мгновение ока. При них никто не станет насильно вести меня на выход или сыпать угрозами.

Немного шума в обмен на свободу. Но один вопрос все еще требует ответа.

— Не нужно сопеть мне в спину! — Обернувшись, я посылаю охранникам самую обворожительную улыбку. Медленно встаю. И походкой фотомодели, привлекая к себе внимание доброй половины зала, иду за Альбертом.

Со стороны это, наверное, смотрится поражением. Очередным доказательством, что женщине нет места в большом бизнесе и все мы в глубине души шлюхи. Только сейчас мне плевать, что об этом подумают охранники или сам Пекарский.

Машина ждет нас на небольшой парковке сразу за дверью. Черная, как душа ее владельца, и такая же безвкусная.

— Прошу вас. — Пекарский лично распахивает передо мной дверь и, когда устраиваюсь на заднем сиденье, садится рядом.

— Похоже на похищение.

Я даже не пытаюсь осмотреться. Николай слишком далеко, с другой стороны здания, прохожих нет, а водитель мало отличается от тех двоих из ларца, что конвоировали меня до двери.

— Все будет лишь по обоюдному согласию. — Тяжелая влажная ладонь опускается на мое правое колено и с нажимом поднимается выше, к развилке ног. — Как же долго я этого ждал!

Пекарский не скрывает торжества. Жадный взгляд поросячьих глазок раздевает меня, а бугор на ширинке с каждой секундой становится все больше.

— Но мне ведь не придется спать со всеми акционерами? — Глуша брезгливость, позволяю своему мучителю гладить меня сквозь белье.

— Не беспокойся. Эти идиоты и не догадываются о проблемах.

Второй рукой Альберт сжимает грудь и, наклонившись вперед, зарывается носом в декольте.

— То есть мне не нужно ждать от них каких-то новых неприятностей или угроз?

Терпеть с каждым мгновением все сложнее. Хочется оттолкнуть Пекарского. Ударить. Стереть в порошок. За себя и за других женщин, которых он наверняка так же принуждал к близости.

— Не стоит. Они и рот не раскроют без приказа. — Альберт кладет мою руку на бугор и счастливо закатывает глаза. — Выкинь из своей хорошенькой головки все глупости. Лучше раздвинь ножки и дай себя потрогать.

— Конечно. — Чтобы не стошнило, приходится на миг задержать дыхание. — Только позволь, я позвоню секретарше.

— Зачем?

— Нужно предупредить, что не приеду утром в офис, и отдать последние распоряжения.

— Да, думаю, лишним не будет. — Довольная ухмылка на губах Пекарского превращает его и без того некрасивое, морщинистое лицо в жуткую маску.