Книга Я тебя заберу, страница 110 – Мария Коваленко

— Могу. О той части, где ты слушаешься Хаванского и вы с Глебом сидите дома.

— Шаталов... — Лиза зло сдувает со лба темную прядь. Точь-в-точь ведьма.

— Прости. — Больше мне нечего сказать.

Во-первых, план все еще на стадии подготовки. Мы изучили не все объекты, где могут скрывать Лену. Во-вторых, некоторые вещи лучше даже не озвучивать.

— Этот твой блондинистый цербер, он вообще нормальный? Вторую ночь без сна.

— По этому поводу можешь не переживать. Для Клима и три не предел. Но, если решишь сдать его на опыты, я не против. Дождись только, когда все закончится. — Иду к шкафу и быстро упаковываю себя в свежую одежду.

Рогову не стоит знать, что эти дни я вкалывал без перерывов на еду и отдых. К тому же, если что-то пойдет не так... Додумать эту мысль до конца не успеваю.

— Значит, завтра и сдам! — Лиза встает с кровати и подходит ко мне.

— Быстрая ты.

— Очень. — Она забирает из моих рук галстук и сама накидывает на шею. — Имей в виду, я тебя с того света достану!

— Ты уже настроилась на тот свет? — Задрав голову, не мешаю. — Я пока живой.

— Вот таким живым и возвращайся. — Узел галстука вплотную подходит к горлу. На секунду душит и лишь потом опускается на свое место.

— Звучит как приказ.

Я кайфую от ее злости. Оба не отдохнули, а как после подзарядки. Даже не зевается.

— Он и есть! Жду вечером. С Леной. И без единой царапины. — Оставив в покое несчастный галстук, Лиза проводит ладонью по моему лицу. — Это теперь моя собственность. Береги ее.

— Для тебя сохраню в лучшем виде. — Закрыв глаза, считаю последние минуты.

— Иди. — Ее ладонь падает на грудь и легонько толкает.

Никаких пыток объятиями или поцелуями. Никаких слез и истерик. Моя мудрая ведьмочка даже в расставании лучше всех.

— До вечера.

Это прощание не похоже на прошлое. Впереди такая же неизвестность. Судя по методам, младший Рогов недалеко ушел от своего отца. Но без дурацких пряток и посредников на душе царит полный штиль.

Не тратя больше ни секунды, я открываю дверь. Гневно зыркаю на скалящегося с дивана Хаванского и направляюсь к выходу. Телефон мигает все чаще: в офисе, похоже, аврал.

Не дойдя пары метров до двери, останавливаюсь.

Ощущение, будто кто-то держит. Умом понимаю, что не Лиза — с ней я уже попрощался. Не Клим — тот в принципе не фанат всех этих ритуалов.

— Пап... — раздается ответом на вопрос.

— Глеб? — Как вор, застуканный на месте преступления, осторожно поворачиваюсь в сторону сына. — Привет.

От вида этого сонного, лохматого мальчишки улыбка сама ползет по лицу.

— Мне приснилось, что ты вернулся, — зевая, произносит Глеб.

— Зашел ненадолго.

Времени нет, но подхожу к нему и сжимаю в объятиях.

— Плохо, что ненадолго, — вздыхает мой мальчик. Так печально, будто мы уже давно живем под одной крышей и не было никакого привыкания.

— Скоро вернусь навсегда.

Я побоялся обещать это Лизе. В нашей истории уже было одно внезапное исчезновение, и сейчас такая клятва выглядела бы издевкой. А с Глебом ничего не пугает. Произношу желанное «навсегда», и самому становится легче. До этого еще сомневался, что справлюсь, а теперь уверен на все сто процентов.

— Мама тоже говорила. — Сын, как котенок, лениво трется головой о мою грудь. — Ты только давай... поскорее. — Снова зевает. — Мы все соскучились.