Книга Я тебя забуду, страница 55 – Мария Коваленко

Карлсон — единственный мужчина,

который обещал вернуться.

Всю дорогу до дома Марка меня преследует острый приступ дежавю. Вчера Шаталов не хотел везти к партнеру. Пытался отговорить. Злился.

Сегодня его нет рядом. Со мной куча денег, документы и фото Иры, от которого внутри все дрожит, а глаза пылают как от аллергии.

Ничего общего. Но ощущение схожести не отпускает. Как питон, оно сжимает шею. Мешает дышать и думать.

Не знаю, на сколько меня хватит, успею ли добраться до Марка, прежде чем превращусь в слезливую размазню. Не знаю, доберусь ли до него вообще.

Последнюю мысль гоню из головы всеми правдами и неправдами. Пока Глебов крутит руль, заставляю себя вспомнить наше утро, дорогу до университета в молчании и взгляд Марка в зеркале заднего вида.

Не прощаются, когда смотрят так жадно!

Не бросают, когда даже через несколько метров тянет друг к другу, словно гигантским магнитом.

Шаталов не мог просто так отдать вещи и вычеркнуть меня из своей жизни.

Не мог забыть все наши поцелуи и ночи в обнимку, наш смех и общее на двоих безумие.

Не сейчас, когда нужен мне больше всех на свете!

Только не в этот день!

К моменту возвращения домой не замечаю, как начинаю плакать. Слезы катятся из глаз, но я требую у Глебова, чтобы разблокировал проклятый замок. И несусь к знакомой калитке.

Ничего перед собой не вижу. Ничего не чувствую. До самой двери.

— Марк уехал, — раздается за спиной, стоит мне опуститься на каменное крыльцо.

Несколько секунд не могу ничего понять. Пытаюсь успокоиться. Лишь потом поднимаю голову.

— Ты опоздала, малышка, — снисходительно произносит красивая стильная женщина.

Сегодня она не в брючном костюме и не обнаженная, но я узнаю ее сразу. «Партнер», который иногда наведывается в этот дом. С грустным лицом. А сейчас еще и с красными глазами.

— Где он? — Мне неважно, как она попала сюда и зачем. Марк нужнее, чем любые подозрения и страхи.

— Уехал. — Красавица раскрывает пачку сигарет и, достав одну, закуривает от массивной, совсем не женственной зажигалки. — Как всегда.

— А когда вернется?

Кое-как поднимаюсь. Земля плывет под ногами. Не обращая внимания на слабость, стою.

— Это Шаталов. Он всегда уезжает без сроков. Живет, как хочет. Трахает, кого хочет и пока хочет. А потом… — Задрав голову вверх, незнакомка выпускает дым и криво улыбается. — Исчезает в поисках новых ощущений.

— Нет… — Я вжимаюсь лопатками в стену.

— Да, милочка. Или ты думала, что стала для него особенной? — Женщина начинает смеяться. Спустя пару секунд ее хохот смешивается с кашлем.

— Вы просто его не знаете! — Стискиваю кулаки.

— Я?

Зеленые глаза окидывают меня с ног до головы, и на красивых губах расцветает презрительная улыбка.

— Все вы, кто был там вчера. — Злости так много, что я готова драться за своего мужчину.

— Откуда бы мне?..

Дамочка делает новую затяжку, а потом ее лицо внезапно становится серьезным.

— Марк тебе не говорил?.. — задумчиво произносит она и бросает недокуренную сигарету на землю. — Да, конечно. Не говорил. Это же Шаталов. Годы идут, а он прежний. Не любит рассказывать о себе. Закрытый, как крепость.

— Что рассказывать? — Сердце ударяется о ребра так больно, что приходится обхватить себя руками.

— Думаешь, мы просто спали? — Незнакомка горько усмехается. — Думаешь, только трахались? Зло затаптывает окурок. — Он был моим мужем. Моим долбаным мужем. Пять лет.

Будто она сказала, что они все еще женаты, я вспоминаю вчерашнюю сцену. Доверительный разговор посреди оргии. Воспроизвожу в памяти первую встречу здесь, в доме, когда я час просидела под дверью кабинета, умирая от ревности и пытаясь узнать, о чем эта женщина говорит с Марком.

— Все еще веришь, что знаешь его лучше? — Она равнодушно вынимает из сумочки упаковку салфеток и подает ее мне. — Учись забывать. Вначале будет больно. Потом еще больнее. Но ты молодая. Может, и справишься.

Словно утратила ко мне интерес, красавица поворачивается спиной. Однако я уже ничего не замечаю и не слушаю.

Тошнота резко подступает к горлу, и меня выворачивает наизнанку. Все содержимое желудка выплескивается на дорогую плитку. И перед глазами мгновенно темнеет.