Книга Я тобой переболею, страница 7 – Мария Коваленко

— Что за ерунда?..

Я выпрямляюсь и вижу своё отражение в зеркале шкафа.

Невеста.

С фатой, растрёпанной причёской, черными разводами туши под глазами и грязными ногами.

Из декольте торчит незаметный уголок визитки.

На руках отпечатки мужских пальцев — целая коллекция.

Ничего общего с той девчонкой, которая готовилась сегодня сказать свое главное в жизни «Да». Какая-то неудачная карикатура… с молодым мужем, новой фамилией и штампом в паспорте.

На мысли о новой фамилии меня окончательно накрывает. Устав бороться, я опускаюсь на пол и роняю голову на руки. Переносицу ломит от желания расплакаться, внутри все дрожит от гремучей смеси обиды и злости.

Чтобы не расклеиться, приходится напомнить себе, что я не плакса и не слабачка. Прошептать, что справлюсь. Вопреки желанию упасть на кровать и ничего не делать — избавиться от платья и затолкнуть себя в ванну.

После контрастного душа становится чуть легче. У меня по-прежнему нет выхода. Но глаза больше не печет от подступающих слез, а желудок не выворачивает наизнанку от жуткой тревоги.

Через час… Или полтора в двери снова раздается скрежет ключей. И по медленным крадущимся шагам я узнаю хозяина квартиры.

— Твоя первая брачная ночь в другом месте, — огрызаюсь, встретившись с ним взглядом.

— Будешь меня учить?

По когда-то любимому мужскому лицу кривой трещиной ползет улыбка.

— У тебя уже есть наставница. — Поплотнее запахиваю на груди полы пушистого халата.

— Об Алине ни слова!

— Конечно, она ведь у нас святая. Спит и с сыном, и с отцом. Ты, кстати, уверен, что ребенок от тебя?

— Ах, ты дрянь! — Он замахивается, но я вовремя закрываю лицо руками.

— Только посмей ударить, — рычу, трясясь от злости.

— Ты подвела меня, Поля. — Рома опускает руки. — Ты даже не представляешь, сколько всего ты мне испортила.

Бросает пиджак на спинку стула. Медленно закатывает рукава белой рубашки.

— Любая нормальная девка была бы счастлива. — Он подходит ближе. — Полгода побыть женой Потапова. А потом жить, как человек.

Он достаёт телефон. Смотрит на меня и набирает номер.

— Кому ты звонишь? — внутри все холодеет.

У меня нет родных, а те, что остались — давно перестали считаться родней. Нет подруг, кроме Арины. И с недавних пор нет работы.

Рома сам убедил уволиться. Он не хотел, чтобы кто-то обвинил его в скупости или высмеял жену-официантку.

— Тебе понравится, — бросает муж.

— Рома, нет… — тяжело сглатываю.

— Алло, Мирослав Андреевич? Да, я. Извини, что поздно. Не могу ждать.

От имени и отчества моего декана за грудиной все леденеет.

— У тебя на факультете учится некая Яровская Полина Геннадьевна? — продолжает Рома. — Отлично. Отчисли ее. Пусть катится из университета и из общаги тоже.

Он делает пару шагов по комнате — уверенно, как царь. Затем добавляет:

— И ещё там у вас работает или учится какая-то Арина. — Смотрит на меня. — Ее подружка. Фамилию не знаю. Ты уж как-нибудь сам проясни этот момент. Но ее тоже вышвырнуть.

— Нет… только не Арину. — Я падаю перед Ромой на колени. — У нее дети. Ей нельзя терять работу.

— Без выходного пособия! Придумай какое-нибудь нарушение. Думаю, учить не нужно.

Рома улыбается, подписывая приговор Арине. Он словно получает от этого особое удовольствие.

— Нет, подождать до окончания семестра нельзя. Сам знаешь. Именно наш банк финансирует ремонт в вашем корпусе. Подождешь ты, подожду и я.