Книга Заберу твою жену, страница 70 – Мария Коваленко

— Надеюсь, моя дорогая жена тоже будет внимательнее. – Мансуров бросает на Катю насмешливый взгляд и подталкивает ее к выходу. – А то стала слишком сильно увлекаться.

Он замахивается, чтобы шлепнуть девчонку по попе. Я оказываюсь быстрее – вытягиваю ее в коридор и тут же обнимаю за талию.

— Не дергайся, - шепчу на ухо.

Нужно отойти подальше. В коридоре жучков и камер не меньше, чем в моей комнате. Полина разведала это еще в первый день знакомства с моим драгоценным партнером.

Насколько мне известно, единственное место, где можно говорить – детская площадка. Но прямо сейчас вести туда Катю – самоубийство. Мансуров быстро поймет, что мы оба скрываем от него какую-то тайну. И шоу с мобильником покажется цветочками.

— Хочу продолжения, - говорю, остановившись под одной из камер. – Пойдем ко мне. Сделаешь массаж.

— У тебя кровать жесткая. Особенно посередине, - пыхтит девчонка.

— А мы как-нибудь осторожно. Без лишнего скрипа, - подмигиваю ей.

— Меня сын ждет. Я обещала сказку.

— Тогда придется массировать быстро. Уверен, ты справишься.

— А не слишком ли много ты обо мне знаешь? – Катя стреляет взглядом по карману, куда я минуту назад положил ее злополучный телефон.

— Как оказалось, нет. Знаю мало, и надо бы это срочно исправить.

Бульдозером тяну ее за собой. А когда оказываемся в моей спальне, захлопываю дверь и киваю в сторону слепой зоны.

— Глеб... у нас пара минут. Сын может начать меня искать.

Катя все же вживается в роль. Нервно расстегивает пуговицы на платье. Кое-как справляется с тонким пояском. И убивает остатки моей нервной системы самым быстрым стриптизом, какой я видел.

— Ну и горячая ты девчонка.

С горем пополам снимаю с себя ветровку. Скидываю обувь. Но, взявшись за резинку штанов, вспоминаю, как сложно было их надеть, и бросаю это гиблое дело.

— Как ты это сделал? Откуда узнал? – шепчет на ухо Катя, стоит оказаться рядом.

— Сначала целуй. – Жестом показываю, что мы пока в зоне видимости.

— Обойдешься. – Эта актриса решительно тянет меня к изголовью.

— Нет. – Сквозь боль перехватываю ее пополам и сажаю на колени. – Хочу прелюдию.

— Я же сказала... у нас нет времени.

Мой колючий ёжик заводится еще сильнее. Глаза блестят, а пухлые губы так и напрашиваются на кое-что посерьезнее поцелуя.

— Просто расслабься.

Ищу в ее лице хотя бы намек на спокойствие. Жду, чтобы доверилась.

— Я тебя придушу. Позже! Обязательно! - злобно шипит эта змейка и прихватывает своими острыми зубами мою нижнюю губу.

— Да... – стону, когда прокусывает до крови. И тут же наказываю. Врываюсь языком в ее рот и делаю то, о чем мечтал всю ночь.

Трахаю эти чудесные губы. Играю с ее языком, как с леденцом. И заставляю, наконец, отпустить долбаный самоконтроль.

Нереально вкусное блюдо.

Деликатес с нотками крови и ярости.

Член колом стоит от возбуждения, а руки так и чешутся – стянуть с девчонки остальные тряпки и попробовать на вкус ее всю от нежных губ до пальцев на ногах.

Завожусь как здоровый! До жестокой ломоты в паху и звездочек перед глазами.

Охреневаю настолько сильно, что с трудом вспоминаю, зачем вообще позвал и какую информацию хотел получить.

Глава 43

Герман

— Рехнуться с тобой можно. – С трудом отрываюсь от нежных губ девчонки.

Легкие, как после глубокого погружения, с трудом качают воздух. В штанах – пыточная.