Книга Заберу твою жену, страница 57 – Мария Коваленко

Он больше не лжет, не пытается убедить меня в безумии, а я не знаю, что делать с правдой.

До проклятой сделки осталось меньше месяца. На кону моя жизнь и будущее Роберта. Если мы с отцом справимся, Миша отправится за решетку, а я получу наконец свободу. Если кто-то нам помешает, можно заранее заказывать себе гроб и выкупать место на кладбище.

В этой схеме либо пан, либо пропал. На одной стороне весов отец и прокуратура, на другой – Мансуров и его крыша.

Никакой третьей силы! Никаких воскресших покойников с туманными целями и обещанием забрать нас с сыном.

К своему ужасу, я даже не знаю, хочу ли я, чтобы меня забирали.

В прошлом я умудрилась влюбиться в Германа с первого взгляда. Для романтической девятнадцатилетней девочки гениальный финансовый аналитик Боровский был самым красивым, самым умным и самым недостижимым.

Я и на миг не могла представить нас вместе. А во время первой близости в подвале отдалась Герману как последняя мазохистка.

Несмотря на боль, я и в фантазиях не позволяла себе думать об этом, как об изнасиловании.

Герман был для меня всем до того случая. А погибший стал чуть ли не святым.

Однако сейчас, живой, он пугает не меньше, чем муж.

Я не знаю, где он был эти годы и почему не вернулся за нами раньше. Не представляю, какую игру затеял. А вместо прежней любви ощущаю тревогу.

Пять лет брака отбили всякое желание жить с мужчиной. Я слишком долго ломала себя, чтобы задержаться в этом доме... и в живых. Научилась терпеть, молчать и исчезать. Стала тенью, у которой нет прав и есть целый свод обязанностей.

От наивной доброй девочки Кати не осталось и следа. А тому сухарю, в какой превратил меня брак, не нужен ни новый мужчина, ни новая клетка.

Мне бы просто надышаться своей свободой. Поверить, что можно жить, не оглядываясь и не вздрагивая. И вспомнить, что это такое вообще – хотеть чего-то для себя.

— Я надеюсь, ты оценила мой широкий жест? – После визита врача Миша встречает меня в гостиной и движением руки заставляет остановиться.

— Работу медсестрой?

Наверное, не нужно шутить. Когда он так доволен собой, любая шутка может обернуться кошмаром. Безопаснее молчать и кивать.

— Красивая, но дура! - рявкает Миша. – Ты мне ноги целовать должна! Аристархов теперь на неделю твой. Бери и пользуйся!

— Он еле жив. Даже доктор сказал, что нужна госпитализация.

— Этот Айболит просто денег захотел содрать побольше. – Отмахивается.

— Миша, я собственными глазами видела раны Аристархова. Его сильно избили. Чудо, что выжил.

— А обезбол на хрена придумали? Таблеточку ему дай, а потом жопкой крути.

— Ты сейчас шутишь? Или издеваешься? – Я правда не могу разобраться.

— Да кто ж с такими вещами шутит?!

Словно боится собственной прослушки, Миша отводит меня в сторону. Когда оказываемся в углу между гостиной и зимним садом, он расстегивает на моей рубашке верхнюю пуговицу и убирает волосы назад.

— Так лучше! – объясняет свои действия.

— Ты совсем не слушал, что я говорила?

— Все я слушал. А теперь ты слушай меня! – Тыкает указательным пальцем в солнечное сплетение. - Как я понял, член у него на тебя встает. Все эти синяки и прочая херня не мешают. Здоровья у мужика тоже... вагон и телега. Можно было еще два дня пиздить, не сломался бы.

— Миша...

— Не мишкай мне тут! Я дело говорю! – цыкает. – Так вот! У него есть член, у тебя рот. Не хочешь в могилу, начинай насасывать себе на светлое будущее.