Книга Бессонница, страница 98 – Мария Коваленко

— Это распечатки Эденберга, - Жанна сладко потянулась. – Я их вместо черновиков использую, чтобы планы эфиров писать.

— Ты прямо сейчас собираешься заняться работой? – мы переглянулись с Русом, который уже держал в зубах свой поводок.

— Нет, - теплые губы коснулись моей щеки. – Вечером я буду тебе их читать. Лучшее средство от бессонницы. У нас вся радиостанция начинает зевать, когда Эденберг зачитывает сводки. Пару раз я даже согрешила с диванчиком в своем кабинете, и Косте пришлось меня будить.

— И ты всерьез планируешь читать мне это, пока я не усну? - даже звучало смешно.

— Не уверена, что смогу в точности повторить интонацию Эденберга, но, думаю, должно получиться.

Идею Жанны с чтением биржевых сводок я, конечно же, воспринял как шутку. Ну какие, к черту, сводки перед сном, а уж тем более после хорошего секса? Однако этим же вечером Орлова во всей красе продемонстрировала свое упрямство. Не успел я сбросить полотенце после душа, как в ее руках появились утренние распечатки, и мой первый индивидуальный эфир начался.

Котировки сырья и валют, фондовые индексы и изменение цен на акции от Газпрома до МТСа – хотелось смеяться в голос от неожиданности. Вместо привычного получаса тишины такое чтение казалось дикой ролевой игрой двух слегка сбрендивших взрослых.

Терапия больше походила на развлекательное шоу, чем на борьбу с бессонницей. Идею с обнаженной красоткой в кровати, зачитывающей сводки, можно было за "дорого" продать какой-нибудь порностудии. Но как бы я ни улыбался, как бы ни воспринимал задумку Жанны чудачеством, очень скоро челюсть начало сводить от зевоты, веки налились свинцом, а сонливость... она обрушилась на меня так неожиданно, что традиционное "спокойной ночи" так и осталось несказанным.

Глава 20.

Жанна.

Порой невинные поступки способны изменить нашу жизнь серьезнее, чем продуманные шаги. Я всеми способами избегала ночей в широкой кровати Руслана, каждый раз заманивала его в свою гостевую комнату или уходила туда после близости, но вечерние чтения оказались сильнее желаний и планов.

Как я ни старалась бодриться, но не только Руслана тянуло в сон от скучного финансового чтива. Цифры и названия доканывали обоих. Иногда первым прямо на диване отключался Серебряков. Иногда, зачитавшись, я сама утыкалась носом в распечатки, и Руслан уносил меня к себе в комнату.

Так на его кровати я проснулась один раз. Затем, через пару дней, второй. А после, следующим утром, третий. Мужская рука всегда оказывалась на моей талии, и за очень короткое время я настолько привыкла к ее тяжести и теплу, что даже научилась закрывать глаза на фотографию Светы, которую Руслан хранил на книжной полке напротив изголовья.

Наверное, еще неделя, и я даже смогла бы смириться. Пусть Руслан ничего не говорил о будущем, не срывался в порывах страсти на признания, но он был моим. Впервые он был только моим.

Однако, к сожалению, у периодов тихого счастья рано или поздно наступает финал.

* * *

Обычно плохие вести приходят по одной. Природа заботится о своих любимых подопытных мышках, чтобы те не погибли от передозировки плохими новостями. Но, похоже, у таких счастливиц, как я, даже это правило действовало через одно место.

Была уже ночь, когда зазвонил мой телефон и, спустя несколько секунд, телефон Руслана. Пока я копошилась в сумке, пытаясь найти, в какой карман на этот раз забросила трубку, Серебряков принял свой вызов.