Книга Бессонница, страница 89 – Мария Коваленко

— Можно мне встать? – поняв, что первая попытка начать диалог провалилась, я отбросила напускное равнодушие. – Пожалуйста.

В этот раз Руслан хмыкать не стал. Вместо этого он повернул голову к стене. Рука же осталась на своем месте.

Фиаско. Полное и безоговорочное. "Абонент вне зоны действия сети".

Чтобы ни задумал Серебряков, ему точно это удалось. Все стандартные варианты для начала разговора были использованы, а я по-прежнему оставалась рядом и не могла даже сдвинуться с места.

— Не уверена, что смогу сегодня бегать, - с трудом сдержавшись, чтобы не закрыть лицо руками, в конце концов, я призналась.

Ждать новой реакции пришлось долго. Не представляю, сколько секунд пролетело, но в ударах сердца – целая вечность.

— Совсем? – Руслан лениво повернулся в мою сторону.

— Не представляю, как объясню Русу, что пробежки не будет, - закусила губу.

— Может, скажешь ему правду?

Спросонья мужской голос прозвучал хрипло, вызвав внутри у меня непривычную, будоражащую вибрацию. Дыхание перехватило.

— Он большой мальчик. Поймет, - подсказал Руслан.

— А мы сейчас... – губы так пересохли, что пришлось облизнуть, - ... точно о моей собаке говорим?

— Не знаю, - мужская ладонь спустилась к развилке моих ног и по-хозяйски накрыла лобок. - Но началось с того, что бегать сегодня ты не можешь.

Мое сердце сжалось до боли.

— А ты? – стыд отпустил свои удила окончательно.

— Я... Я тоже задолбался уже с этими пробежками, - Руслан резко крутанулся, подмяв меня под себя, и со вздохом прижался лбом к моему лбу. - Сил догонять больше нет.

Глава 18.

Жанна.

Когда очень сильно мечтаешь о чем-то невозможном и вдруг получаешь, земля уходит из-под ног. Прежние ориентиры стираются, и ты, словно зевака-турист, случайно забредший на шумный арабский рынок, теряешься в пестрых цветах, насыщенных ароматах и криках горластых зазывал.

С Русланом я терялась и днем, и ночью. Мы то спешили, будто на близость отведены считанные минуты, то могли по полчаса неспешно изводить друг друга ласками. За два отгула, взятых на поездку в Москву, на моем теле не осталось мест, которых не коснулись губы Руслана. Казалось, не существовало поз, в которых он не взял бы меня.

Сил играть в догонялки не осталось ни у кого. Весь запал, удерживавший нас на расстоянии прошлый месяц, резко вычихался. Мы переключили тумблер отношений в новое положение и старательно, на собственном опыте, принялись изучать все его характеристики.

Поцелуи вместо приветствий и прощаний.

Внимательные, долгие взгляды вместо тирады упреков.

Объятия взамен вопросов.

Мы не запрещали друг другу ничего и не просили. Не сдерживали себя ни в чем. Лишь в словах...

...а слов не хватало.

Руслан оставался бронированным сейфом. Все, что у меня было - случайные фразы и невольные жесты. Такие разные, как обрезки ткани на лоскутном одеяле: одни успокаивали, другие ставили на место, третьи заставляли летать.

Озарения подстерегали повсюду. К ним невозможно было подготовиться. Самое первое и яркое случилось через пару дней после нашего объединения. На утренней пробежке одуревший от свободы Рус толкнул меня на траву и принялся вылизывать все, до чего смог дотянуться.

Это была его любимая забава еще со щенячьего возраста. Обычно заканчивалось все тем, что мой хохот и команду: "Отстать, слюнявый" слышал весь парк, а потом нужно было срочно бежать домой и принимать душ. Но в этот раз вдоволь порезвиться псу не дали.