Книга Бессонница, страница 63 – Мария Коваленко

— С заявлением вопрос решим сегодня. – О том, что оно, сложенное вчетверо, уже лежит во внутреннем кармане моего пиджака, я распространяться не стал. Жанне еще следовало его подписать, а с ней могло статься что угодно.

— Ну, раз заявление есть... – Ильин жестом попросил официантку подать ему то же, что пью я. – За твоей Орловой следили не только мои пацаны.

Я напрягся. Расставаться с надеждой, что посылки безобидные шутки, очень не хотелось.

— За ней парочка практикантов присматривала два дня, - Паша словно почувствовал, что мне нужны пояснения. - Сам понимаешь – поручить кому-то другому я не мог. Но парни хорошие, внимательные. Пока без паранойи и мании преследования.

— И они кого-то заметили?

— Вчера машина была. Черная Тойота, номера заляпаны грязью, хрен что разберешь. Жанну твою вели от ночного клуба "Орион" до дома. Сегодня за ней на работу обычное такси следовало. Пацаны водителя нашли, но ничего примечательного про пассажира тот не рассказал. Солнцезащитные очки и кепка полностью скрыли лицо.

— Опознать не сможет...

— Именно!

— Твою мать... – вырвалось у меня.

— Угу! – на столе перед Пашей появилась чашка с капучино, и он, даже не принюхиваясь, принялся пить.

— А что с ДТП? – задал я вопрос, который беспокоил меня больше всего. - Связь есть?

— Пока рано о чем-то говорить. Через своих ребят информацию я запросил, но неделя точно понадобится.

— А поторопить?

— Серебряков, ты что голливудских фильмов пересмотрел? Это там можно по телефону позвонить, и тебе тут же сообщат что угодно, хоть государственную тайну. У нас так не делается. У нас бумажки! Вначале в одну сторону, потом в другую. И счастье, если с другой стороны все протоколы и справки уже подписаны, завизированы и лежат в папочке "Дело".

Час от часу было не легче.

— Тогда какой план на ближайшее время? – я подпер рукой внезапно потяжелевшую голову. - Следим и ждем?

Пашка глянул на меня поверх чашки. Внимательно, серьезно. Почти как я на Орлову полчаса назад.

— Ты не просил, но я немного разузнал о ее близких и друзьях. Так, в общем, ничего особенного отыскать не удалось. Родители профессура, коллеги не ангелы, но без уголовки, соседка божий одуванчик...

Паша замялся.

— Кто-то не одуванчик?

— Три года назад некий Константин Лувашов, ее выпускающий редактор, обратился в Фрунзенский РУВД с заявлением.

Чтобы не тратить время на пересказ содержания заявления, Ильин достал из рюкзака черно-белую ксерокопию.

— Держи, - передал мне, - ничего нового, но факт неожиданный.

Даже не надеясь слету понять, что означают эти загадочные фразы, я полностью погрузился в чтение. Строчки побежали перед глазами, даты, описания коробок и их содержимого, просьбы и даже требования. Это было совсем не то чтиво, которое я предпочитал на ночь, но тревожного в тексте было больше, чем даже в оборотных ведомостях моей бухгалтерии.

Оказалось, что история с коробками имела давние корни. По показаниям Константина он получил четыре посылки за два месяца. Содержание их становилось все более символичным и кровавым, потому он просил как можно скорее найти хулигана, который так его пугает.

— А он молодец, - дочитав заявление, я протянул листок назад Паше. - Посылки явно предназначались Жанне, но уговорить обратиться эту упрямицу не смог.