Книга Бессонница, страница 44 – Мария Коваленко

— Тогда можно воды?

— Есть бутилированная, - открыв холодильник, я достал пол-литровую бутылку и протянул своей гостье.

— Чудесно, - на женском лице отразилась такая радость, будто я передал настоящее сокровище. - Спасибо большое.

Судя по манере, в которой начался этот разговор, мне стоило ответить "пожалуйста", а потом поинтересоваться погодой за окном. Милая светская беседа в духе девятнадцатого века. Она прекрасно подошла бы для людей, которые не знали один другого и мечтали поскорее избавиться от случайного общества.

Для тех же, кто имел друг друга во всех излюбленных позах, такой разговор был верхом маразма.

— Что-то случилось? - я перешел к сути сразу, стоило Анне сделать первый глоток.

— Нет, ничего, - моя гостья замялась. И теперь это уже начало меня нервировать.

— И все же. Ты здесь. Почему?

— Ты... Руслан, неделю ты не звонил, не писал. Я знаю, что не стоило, но... Я волновалась.

Анна опустила голову, а мне до зубного скрежета захотелось выругаться. Приплыли! Очередное повторение пройденного материала. Опять эта гребанная черта, после которой женщина чувствует привязанность, а мужчина, пойманный на отсутствии взаимности, вынужден ощущать себя сволочью.

— У меня все хорошо. Работы много накопилось, - ото лжи самому стало противно.

— Я звонила тебе позавчера... - не договорив, Анна закусила губу. - Ты не ответил и не перезвонил.

Что ж, меня определенно можно было поздравить. Два из трех стандартных промахов уже в наличии. Осталось узнать, что я виноват в слезах, и можно вешать на шею табличку "последний урод".  Хотя... С учетом, сколько этих табличек уже висит, пора придумывать что-то новое.

— Ты, наверное, был занят, - не дождавшись моего ответа, произнесла Анна.

Это была щедрая подача. Достаточно было ответить "да", и мне простилось бы все. Мечта, а не женщина. Жаль, костюмчик белого и пушистого сегодня на меня не лез, как я ни пытался себя убедить стать шелковым.

— Руслан?

— Я был занят не больше, чем обычно. Просто не перезвонил.

С этими словами я развернулся и пошел к дивану. Дальнейший сюжет пьесы был предсказуем: поток слез и обвинений в черствости, череда упреков и непрошенных признаний, угрозы и в конце громкий, чтобы слышали соседи, стук дверью.

При мысли обо всем этом букете из груди вырвался стон. Почему нельзя было жить своей жизнью, не превращая хороший секс во что-то большее? Откуда эта извечная женская тяга искать отношения там, где нет даже банального общения, где только фрикции и короткие телефонные звонки?

Услышав за спиной первый всхлип, я, не раздумывая, включил телевизор на новостном канале. Фильмовые и спортивные сейчас не годились. Чтобы выдержать следующий акт, мне необходим был хоть какой-то вменяемый фон.

Анну долго ждать не пришлось.

— Ты считаешь, что это нормально? - в ее голосе прорезались истерические нотки.

— Да.

— Только секс и ничего больше? Как животные?

— Примерно.

— И тебе совсем не нужно ничего больше? - Анна достала из сумочки салфетку и промокнула уголки глаз. - Вообще?

— Абсолютно.

Словно до этого я давал повод думать иначе, моя гостья яростно сверкнула глазами, а потом закрыла руками лицо и опустилась на пуф у входа.

— Так нельзя, Руслан. Ты все еще живешь прошлым. Ты увяз, а я так надеялась, что ты сможешь его отпустить.