Онлайн книга «Фиалковый роман»
|
Андрей почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его дочь и его сын... Любят друг друга... Кровь от крови его и плоть от плоти другой женщины сплелись в узел, который невозможно развязать. — И именно Сергей подошёл на сто процентов как донор, — продолжал отец неумолимо и просто. — Он сразу согласился. Андрей молчал. В груди росла пустота и боль — та самая боль утраты всего привычного и дорогого. Всё, что он считал своей жизнью, своей семьёй, своей правдой, рассыпалось в прах, оставив после себя лишь холод и звенящую тишину. Он смотрел на отца, и в его взгляде уже не было ни упрёка, ни отчаяния — только тяжёлая, мужская решимость. — Позови его, — голос Андрея прозвучал глухо, но твёрдо. — Я хочу увидеть Сергея. Хочу... познакомиться с ним. Владимир Владимирович нахмурился, собираясь возразить, но встретил взгляд сына и осёкся. В этом взгляде была та же стальная воля, что и в его собственном. — И Алевтину... — добавил Андрей после паузы, и имя далось ему с трудом, словно он пробовал на вкус горькое лекарство. — Я должен... извиниться перед ней. Перед ними обоими. Отец тяжело опустился на стул. Он долго смотрел на сына, словно видел его впервые — не как мальчика, а как мужчину, способного принять удар судьбы и не сломаться. — Андрей, послушай... — начал он мягко, но властно. — Сейчас не время для таких встреч. Ты ещё слаб. Это... это слишком тяжело для тебя сейчас. Давай дождёмся, пока ты окрепнешь. Пока всё это лечение закончится. Он сделал паузу, подбирая слова. — Я предлагаю другое. Когда ты вернёшься домой, мы соберём всех в гостиной. У камина. Там будет тепло. Там будет... по-человечески. Не в этих белых стенах, где даже воздух пропитан болью. Там мы сможем поговорить. Как семья. Андрей прикрыл глаза, обдумывая его слова. В них была мудрость и забота, та самая, которую он всегда чувствовал за внешней суровостью отца. — Наверное, ты прав... — прошептал он. Но тут новая мысль пронзила его сознание, заставив открыть глаза и резко повернуть голову к отцу. — А Катя? — спросил он тихо, но в голосе прозвучала тревога. — Почему она не приходит? Почему не звонит? Что с ней случилось? Владимир Владимирович отвёл взгляд. Его лицо, обычно непроницаемое, вдруг словно постарело на десять лет. Он молчал, глядя в пол, и эта тишина была страшнее любого ответа. — Папа? — голос Андрея дрогнул. Отец медленно поднял глаза. В них была усталость человека, который слишком долго хранил чужие тайны. — Я... я не знаю, сынок, — сказал он наконец, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучала растерянность. — Она взялась руководить сетью твоих клиник,пока ты был в реанимации, плюс свой бизнес у нее тоже...наверное ей некогда... — Наверное некода , — подтвердил Андрей. * * * Дверь палаты приоткрылась осторожно, почти робко, и в проёме показалось лицо Софии. Она улыбалась, но в её глазах всё ещё таилась тень пережитого страха. Андрей, сидевший на краю кровати в накинутом на плечи больничном халате, обернулся, и его лицо осветилось такой искренней, тёплой радостью, что даже воздух в палате, казалось, стал теплее. — Папа! — её голос звенел от облегчения. — Как ты? Доктор сказал, ты уже герой и делаешь успехи. Врач, молодой мужчина с энергичными движениями и добрыми глазами, стоявший рядом с Андреем, тут же подхватил эту игру. |