Книга Фиалковый роман, страница 11 – Манна Небесная

— Отлично. Значит, обсудим свадьбу?

— Конечно. Я думаю, два месяца нам хватит на подготовку?

— Впритык, но хватит. Мама говорит: если хочешь идеальную свадьбу — нужно начинать за год, но мы с тобой не любим ждать.

Они сделали плавный поворот под восхищённые взгляды окружающих.

— Как ты видишь этот день? — спросил Андрей.

Екатерина задумалась на секунду:

— Никакой суеты и деревенской романтики. Только закрытый приём для своих в загородном клубе «Сфера». Белые лилии и орхидеи в оформлении. Живая музыка — струнный квартет во время церемонии и хороший джаз-бэнд для вечера. Меню от шеф-повара ресторана «Пушкинъ». И никаких конкурсов с переодеваниями или тамады с пошлыми шутками.

Андрей рассмеялся:

— Согласен. Это будет вечер безупречного вкуса и статуса. Наши родители будут довольны.

Они остановились у панорамного окна, держась за руки и глядя на огни Москвы. Их отражения в стекле сливались в один силуэт — силуэт идеальной пары на вершине успеха.

Внизу раскинулся огромный город — мир возможностей и больших амбиций. И они оба знали: их свадьба станет главным светским событием сезона, ещё одной ступенькой к тому будущему, которое они строили так расчётливо и уверенно.

Автобус из области высадил Алевтину на шумной московской остановке. Город оглушил её после деревенской тишины: гул машин, запах разогретого асфальта и бензина, суета сотен людей, каждый из которых куда-то спешил. Она поправила скромную сумку на плече и направилась к входу в метро. Спуск по эскалатору был похож на погружение в подземное царство.

В вагоне было тесно. Алевтина ухватилась за холодный металлический поручень, стараясь не задевать локтями стоящих рядом. Напротив неё сидела девушка в огромных наушниках, которая беззвучно подпевала музыке, а рядом с ней — пожилая женщина с тяжёлыми сумками, которая с усталой обречённостью смотрела в тёмное окно.

— Осторожно, двери закрываются, — раздался механический голос, и поезд тронулся, унося её вглубь московской подземки.

— Следующая станция — «Белорусская», — объявил машинист.

В этот момент вагон качнуло, и Алевтину бросило прямо на мужчину, читавшего газету.

— Ой, простите, пожалуйста! — воскликнула она, краснея.

Мужчина оторвался от газеты, посмотрел на неё поверх очков и улыбнулся:

— Ничего страшного. В час пик это обычное дело. Держитесь крепче.

Алевтина кивнула и отступила назад, но тут её сумка зацепилась за зонтик, торчащий из рюкзака стоявшего рядом мальчишки.

— Эй, тётя, вы мне молнию оторвете! — возмутился подросток, не оборачиваясь.

— Я не специально, — пробормотала Алевтина, пытаясь аккуратно освободить сумку.

Наконец, ей удалось отцепиться. Она чувствовала себя неуклюжей деревенщиной, но странное дело — это её не расстраивало. Наоборот, вся эта суета, чужие голоса, запах чужих духов и кофе из бумажного стаканчика казались ей частью какого-то большого, захватывающего приключения. На нужной станции поток людей вынес её на поверхность.

Она вдохнула раскаленный на солнце воздух и огляделась. Впереди возвышался он — современный бизнес-центр из стекла и бетона, уходящий вершиной в низкие московские облака. Он сиял на солнце, отражая небо и соседние дома. Алевтина оправила юбку своего изрядно потертного платья и решительно направилась к вращающимся стеклянным дверям, где располагалась клиника Андрея. Сердце колотилось где-то в горле.