Книга Жена офицера. Цена его чести, страница 2 – Чарли Ви

— Алло? – сказала я, прижимая трубку к уху, чтобы заглушить доносившийся из дома гомон.

В ответ послышался женский голос. Молодой, уверенный, немного дрожащий от волнения. – Это Надежда? – Да, я вас слушаю, – ответила я, не знаю почему, но внутри всё похолодело. – Я к вам по поводу Архипа. Он вам, наверное, ничего не говорил... – голос в трубке сделал небольшую, театральную паузу. – Но я считаю, что вы должны знать. Меня зовут Марина. Я люблю вашего мужа. И когда он вернётся в часть, я буду рядом с ним. Всегда. И больше не отпущу

Голос этой женщины, Марины, звучал так убедительно, так уверенно, что по спине пронеслась ледяная дрожь. Я не могла поверить, что мой муж, мой надёжный Архип, который был всегда честен со мной, с друзьями, вдруг оказался самым настоящим предателем.

— Вы врёте, – выдавила я хрипло, не своим голосом, из-за того, что горло сжало спазмом. – Я вам не верю. Вы может и любите его, но чтобы он предал меня и своего сына...это что-то из ряда фантастики.

— Хорошо, – она не смутилась ни на секунду, её голос оставался спокойным и даже немного снисходительным. – У него родинка, в самом паху, над...вы сами понимаете над чем. Формой похожа на треугольник. И шрам под левым коленом, от осколка, длинный, белый, как молния. Ещё хотите подробностей?

Из меня будто весь воздух выдавили. Я выдохнула, а вдохнуть не могла. Эти детали... их не мог знать никто, кроме меня. И врачей. Родинка, которую я целовала в порыве нежности. Шрам, который зашивали в полевом госпитале, и о котором он сам рассказывал скупо, сквозь зубы. Теперь об этом знала какая-то посторонняя женщина.

Мозг отказывался верить. И искал оправдание. Да, точно. Он же недавно лежал в госпитале из-за ожога.

— Не так уж сложно увидеть у мужчины шрам под коленом.

— Не верите? Хотите фото вышлю.

— Высылайте, – прошептала я, чувствуя, как пол уходит из-под ног, а пальцы холодеют. Я и верила и не верила.

— Как скажете.

Я убрала телефон от уха, дрожащими, почти одеревеневшими пальцами включила громкую связь и открыла сообщение.

Первое фото: Архип в своей офицерской форме, в каком-то казённом помещении с голыми белыми стенами, обнимал за плечи молодую, темноволосую женщину в медицинском халате. Она улыбалась в камеру, прижимаясь к нему. У меня дико защемило сердце, но мозг, отчаянно цепляясь за последние остатки надежды, искал оправдание.

— Это... ничего не значит, – сказала я, больше для себя, чем для неё, голос срывался на шепот. – Он мог просто... обнять вас. Позировать для фото. Всё бывает...

— Ох, милая, – послышался в трубке снисходительный, почти жалостливый тон, от которого стало тошно. – Ну, держитесь тогда.

Пришло второе фото. Я открыла его.

На снимке была та же женщина. На ней была лишь короткая белая шёлковая сорочка, с одного плеча соскользнула бретелька, обнажив гладкую кожу. Она полулежала на какой-то кровати, опираясь спиной на голую грудь Архипа. Он сидел позади неё, его мощные, знакомые до слёз руки обнимали её за талию, ладони лежали на её животе. Он не улыбался, но его лицо было расслабленным, умиротворённым, взгляд прищурен, губы чуть тронуты тенью улыбки – таким он бывал только после близости, в те редкие минуты полного покоя.

Таким я его знала. Таким он был только со мной. Точнее, я так думала.