Книга Единственная для дикого, страница 19 – Аня Истомина

— Платье надену, красное, — бросаю задумчиво.

— Чтобы Серёга точно понял, что это все ради него? — усмехается Вика.

— Нет! — возмущаюсь и молчу несколько секунд, понимая, что мой будущий бывший муж не дурак и Вика права. — Тогда черную юбку и белую блузку?

— Ну, это уже не так вызывающе, — соглашается она. — А если ты про ту юбку-карандаш, которую он тебе запретил на работу надевать, чтобы мужики не пялились, то это будет удар ниже пояса.

Пристально смотрим с Викой друг на друга, и мои губы сами собой растягиваются в мстительной улыбке.

Когда я приезжаю на работу, там уже вовсю кипит жизнь.

— Ого, Василиса! Ты сегодня прямо как с обложки «Вестника МЧС», — присвистывает Сашка, дежурный офицер. — Неужели у нас проверка из министерства?

Игнорирую дружескую подначку и с загадочной улыбкой прохожу к своему рабочему столу. На клавиатуре лежит плитка «Вдохновения» и пара батончиков. Опять. Мужики в отделе — народ простой: если видят, что девчонка краше обычного, начинают таскать подношения, как божеству на алтарь.

— Доброе утро! Так, что у нас там на сегодня? Опять кошки в вентиляции? — в дверях диспетчерской появляется Лёха, молодой спасатель. Он замирает, рассматривая мой профиль. — Ого... Слушай, Вась, а ты после смены что делаешь? Может, подбросить тебя до дома? У меня сегодня машина под боком.

Я вижу в отражении стекла, как он поправляет воротник форменной куртки. Леха всегда, сколько мы работаем вместе, был просто хорошим веселым парнем, а тут вдруг я замечаю явный интерес в его глазах. Чувствуют они, что ли, что у нас все плохо с мужем? Ведь знают же, что я замужем.

— Спасибо, Лёш, я тоже на машине, починили уже, — оборачиваюсь к нему со вздохом и стараюсь улыбнуться как можно более дружелюбно. — Можешь спокойно спасать своих кошек.

Поступает звонок, очень вовремя прерывая нашу беседу. Не хочу я ничего. Хотя, возможно, и надо было бы назло сходить с кем-нибудь на свидание. Но, это точно не мужики с работы. Я же знаю их как облупленных.

— МЧС, диспетчер, слушаю. Что у вас случилось? — тут же реагирую на вызов.

— Помогите, у меня стена рушится.

«А у меня жизнь рушится», — хочется ответить мне, но я лишь четко уточняю детали и записываю адрес, чувствуя, как слезятся глаза. Нельзя. Смена только начата. Мою личную чрезвычайную ситуацию в протоколы не впишешь.

День тянется до невозможности медленно, а на мой стул, кажется, наложили иголок, и поэтому я не могу на нем спокойно сидеть. Когда время подходит к обеду, завожу свой маленький желтый жучок через автозапуск и предупреждаю Сашку, что уезжаю по делам и могу немного задержаться.

Поправив прическу и макияж в туалете, выхожу на холодную улицу и, миновав ворота, бегу к машине. Мороз неприятно покусывает кожу под тонкой капроновой сеткой над сапогами.

Упав в теплый салон своей малышки, облегченно выдыхаю. Все же хорошо, что Серёжа настоял на автозапуске и, не послушав меня, отогнал машину в сервис. Вот такой вот прощальный подарок получился, но я уже успела оценить его по достоинству.

Еду на встречу с бывшим мужем, включив радио погромче. Слушаю ритмичные мелодии, пританцовываю и заставляю себя поверить в то, что я отлично себя чувствую. Что я счастлива. Что я кайфую от жизни! О-о-о, да я просто белый свет увидела, как мы разошлись!