Книга Развод в 40. Жена с дефектом, страница 83 – Анна Нест

Артем наклоняется ближе.

— Ты невероятная, — говорит он тихо. — Я даже не представлял, что ты можешь быть настолько красивой и нежной.

Я смеюсь, смущенно, и чувствую, как внутри все наполняется светом. Тем самым, который появляется только рядом с правильным человеком.

Музыка стихает, начинают ходить официанты. Все происходит так плавно, будто мы в фильме. Артем отодвигает для меня стул, помогает сесть, аккуратно укутывает меня пледом. Его движения спокойные, уверенные, заботливые. И от этого внутри становится еще теплее.

Блюда выглядят как произведения искусства. Изысканные, дорогие, идеально выложенные. Это тот случай, когда вкус начинаешь ощущать еще до первого укуса.

Мы ужинаем под живую музыку. Скрипка звучит мягко, обволакивающе. Артем смотрит на меня так, будто для него нет ничего важнее моего взгляда.

— Я хотел, чтобы тебе было хорошо, — говорит он.

— Мне… — я делаю паузу, потому что ком подступает к горлу. — Мне так хорошо, что я боюсь проснуться.

Артем улыбается.

— Тогда не просыпайся. Просто будь здесь.

Он говорит комплименты. Не шаблонные, не громкие. Он говорит про мой смех. Про то, как я держу бокал. Про то, как у меня загораются глаза. И я понимаю, что он видит меня. Не образ. Меня настоящую.

Я счастлива.

Счастлива так сильно, что даже слезы подступают. Мне кажется, что это один из лучших дней в моей жизни. День, когда я наконец-то чувствую себя желанной. Я чувствую себя любимой. Даже если он еще не произнес это слово вслух.

Я смотрю на огоньки, на небо, на Артема и думаю только о том, что я невероятно рада, что однажды встретила его.

Только теперь позволяю себе немного выдохнуть. Все вокруг будто притихает, становится камерным, интимным, словно эта крыша — наш маленький мир, куда больше никто не имеет доступа.

Передо мной паста с морепродуктами. Идеальная. Тонкие ленты, блестящие от соуса, крупные креветки, мидии, нежные кольца кальмара. Запах сливочный, с легкой ноткой трав. Я смотрю на блюдо и улыбаюсь.

— Ты любишь морепродукты? — спрашивает Артем, будто проверяет, угадал ли.

— Обожаю, — честно отвечаю я. — Особенно когда они выглядят так.

Он смеется. Низко, мягко, и этот смех отзывается внутри.

Рядом ставят салат. Он экзотический, яркий, будто кусочек лета. Листья, манго, авокадо. Все это выглядит так свежо, так живо. Я понимаю, что сегодняшний вечер про удовольствие. Он про вкус. Про ощущения.

А еще на столе стоит глинтвейн. Безалкогольный, но от этого не менее волшебный. Пряный, густой, с апельсином, корицей, гвоздикой. Я беру бокал, делаю глоток — и тепло мягко разливается внутри.

— Это… очень вкусно, — говорю я и ловлю себя на том, что снова улыбаюсь. — И, наверное, дорого, — добавляю.

— Ты сейчас улыбаешься так, — отвечает Артем, — что я готов заказать еще десять таких вечеров.

Мы начинаем ужинать. Неторопливо. Смакуя. Я чувствую, как он наблюдает за мной. Смотрит не пристально, не оценивающе, а с интересом, с нежностью. Я тоже ловлю себя на том, что смотрю на него чаще, чем на все остальное.

В какой-то момент Артем накручивает пасту на вилку и, не задумываясь, тянется ко мне.

— Попробуй так, — говорит он.

Я наклоняюсь, пробую с его вилки, и в этом простом жесте чувствую столько интимности, что у меня перехватывает дыхание. Потом я делаю то же самое — беру немного салата и протягиваю ему. Мы смеемся, как подростки, пойманные на чем-то слегка запретном, хотя вокруг все чинно и благородно — свечи, музыка и взрослый, продуманный романтизм.