Книга Ты на меня не смотришь, страница 2 – Ася Федотова

Наполняю ладони холодной водой и ополаскиваю щеки, чтобы отпустило. Но не тут то было…

Вспоминаю, когда впервые увидела его и в ту же минуту пропала. Это, как вспышка, как электрический заряд, простреливший тело от макушки до кончиков пальцев. Бедное сердце оказалось совсем не готово к такому. Мне было пятнадцать.

В то время мы с мамой, наконец, убежали от отца. Жить с ним стало невыносимо. Папа пил, поколачивал ее, да, и мне временами доставалось. Несколько месяцев скитались по съемным комнатам в коммуналках. Мама подрабатывала то тут, то там, но денег катастрофически не хватало. Я пошла учиться в старенькую школу, где штукатурка на головы сыпалась.

А потом мама устроилась уборщицей в крупную компанию. Там волей случая как-то пересеклась с самим генеральным директором. Уж не знаю, что она ему рассказала, но тот проникся нашей историей и предложил маме должность домработницы в его в загородном доме, а заодно и крышу над головой.

Меня же пообещал пристроить в элитную частную гимназию, которую посещает их сын, потому что прописки у нас не было. Да, и школа в ближайшем к их коттеджному поселку населенном пункте ничем не отличалась от моей предыдущей, судя по описанию. Хотя если бы я знала, что меня ждет, не раздумывая отправилась именно туда.

Так мы и попали в семью Филипа Марека. Так я и увидела Его.

Нас заселили в небольшую комнату для обслуживающего персонала, находящуюся в дальнем крыле огромного дома, внешне напоминающего стеклянную башню из кубиков. На радостях мы сразу же принялись раскладывать свои скромные пожитки. В комнатке было душно, я подошла к окну, чтобы открыть створку, и зависла. Словно солнечный удар в самый жаркий летний день.

До этого момента я вообще на мальчишек не обращала внимания. Да и они, надо сказать, тоже. Кому какое дело до долговязой, конопатой и плоской, как доска, девчонки.

Но в этот раз…

Ян в одних шортах бросал мяч в кольцо на заднем дворе. Расстояние до площадки было небольшим, и мне удалось его хорошо рассмотреть.

На вид мой ровесник. Высокий, гибкий с уже проявляющимися мышцами на руках и прессе, но при этом еще по-мальчишески стройный. Пшеничного цвета волосы взмокли и беспорядочными прядями падали на лоб. До того красивый, что у меня участился пульс, и ладони вспотели.

Я не заметила, как со спины подошла мама, проследила взглядом туда, где играл Ян Марек, тяжело вздохнула, цокнула языком и задвинула перед моим носом шторы.

— Даже не мечтай, Полька. Не для тебя он.

Как будто, я и сама не знала, что не для меня. Но сердцу не прикажешь. Сердце уже трепетало.

А вечером того же дня Филип познакомил нас со своей семьей. Его жена Елизавета Александровна, хрупкая блондинка с серыми глазами, оказалась удивительно красивой женщиной. К тому же еще и доброй. Встретила нас радушно, и никакого там надменного, брезгливого выражения на лице.

Что не скажешь про их сына, Яна. Он сидел за столом рядом с маленькой девчушкой с такими же, как у него пшеничными волосами, собранными в два хвостика. Она улыбалась, отчего на ее румяных щечках появились милые ямочки.

А вот Ян совсем не улыбался. У него вообще было такое выражение на лице, будто перед ним пустота. Абсолютный ноль. Глаза, как у отца светло-голубые. Похожи на небо. Похожи на вселенную.