Книга Ты на меня не смотришь, страница 13 – Ася Федотова

Я думал, вот честно, если уж ему так захотелось поиграть в благодетеля, пожертвовал бы лучше бабок какому-нибудь детскому дому или закинул деньжат на лечение больных детей, наконец.

Вообще-то мы искали новую домработницу. Но раньше этим занималась мама, и всегда через проверенные агентства, а не первую попавшуюся нищенку с улицы в дом тянуть, как в самом дешевом сериале для домохозяек.

Потом в голову пришла мысль, а, может у отца с этой бабой роман в тайне от матери. Ну, она же полы в его офисе мыла, мало ли еще какие услуги оказывала. Но как только отец представил их, я сразу же эту идею отмел.

Где моя мать, а где она. Небо и земля. Как может, пусть и бывшая, модель с безупречным вкусом, выдрессированная под высшее общество, до сих пор сохранившая отличную фигуру и лицо, сравниться с усталой худющей теткой в старых шмотках и пучком на голове.

Я сидел за столом и с непробиваемым взглядом смотрел на новых обиталей нашего дома. С Полькиной мамой и так все ясно. А вот сама Полина…

Вообще не в моем вкусе. Острая.

Острые скулы, плечи, локти. Длинноногая. Веснушки на курносом носу и щеках. Русые волосы, собранные в хвост и открывающие уши. Обычные синие джинсы и растянутый в катышках бордовый свитер.

Но что-то было такое в ее мутновато-серых глазах, больших, распахнутых, как у олененка, отчего у меня внутри неприятно защемило.

Так бывает, когда ждешь какой-то неизбежной херни. Ты знаешь, что она обязательно наступит, но когда точно не в курсе.

Я понял, что у меня будут с ней проблемы, буквально, в первые же дни их появления. Чижик на меня запала. Конкретно так. Потряхивающая ее тело вибрация доносилась до меня по каким-то невидимым волнам, стоило пройти мимо.

И что я чувствовал?

Опять таки одно лишь сплошное раздражение, которое я вымещал, как мог, на бедной девчонке. Она тряслась, хлопала короткими ресницами и покрывалась красными пятнами. Покорная до тошноты.

Полной противоположностью Чижику была моя подружка, Ева, которая каким-то особым женским чутьем расчухала, что Полька ко мне очень неровно дышит, и превратила обычную серую моль, никем не замеченную, в объект для приколов.

А еще Полька нехило так скорефанилась с моей младшей сестренкой, Лили. Сестру я любил, даже несмотря на то, что с ее появлением на меня вообще забили, и ревновал. Дико ревновал, потому что свободного времены у Лили было и так в обрез — мама постоянно таскала ее по развивашкам, а тут еще и Чижик вклинилась. Но с другой стороны мне нравилось наблюдать за ними, слышать смех.

Со временем я к Польке привык. К ее щироко-распахнутым оленьим глазам, к ее трясущимся острым плечам, стоило просто встать рядом, и какому-то особенному, едва уловимому запаху душистого мыла. Сам я не переносил парфюмерию, которой Ева обливалась с ног до головы, и пользовался лишь дезиком.

Короче, привык я к Чижику настолько, что даже заскучал немного, когда отправился на лето в Польшу к деду с бабушкой по отцовской линии.

Еве я никогда не изменял, хоть претенденток было до хреновой тучи. Вспомнить ту же Мартину из Кракова, которая после очередной пьянки затащила меня к себе в комнату. Но стоило вернуться обратно домой, как мои мысли стали метаться по углам, как загнанные на зиму мухи.

Помню первый раз это случилось, когда я вернулся домой взмыленный, как черт, от Евы. Снова продинамила, никак до сокровенного допускать не хотела. Мы с ней, конечно, целовались так, что искры из глаз. Да, и руки с языком она к своему телу очень даже охотно допускала. И стонала, и губы нервно закусывала, но дальше дело у нас не продвигалось.