Книга Бывший одноклассник, страница 39 – Ася Федотова

— Кто он? — склоняю голову на бок.

Игнат фырчит и кидает взгляд на хмурое небо.

— Да, брось, я знаю, что ты с тем парнем встречаешься, который тогда в больницу прибегал. Одноклассник твой.

О, значит, посматривает мою страницу в соцсетях.

— Тим ничего мне не запрещает — нагло вру, потому что все ровно наоборот. — Просто считаю бессмысленным наше общение. Друзьями, как раньше, мы больше не будем, а другое я не рассматриваю, извини — пожимаю плечами.

Игнат подходит слишком близко. Меня к этому не готовили. Запах его парфюма, такой знакомый долетает до моих обонятельных рецепторов и плавит их. В висках начинают пульсировать вены.

Мне снова семнадцать. Мы с Игнатом в его комнате после совместного похода в Мак поздним вечером, плавно переходящим в ночь. Он пригласил спонтанно, а я согласилась так быстро, будто только этого всю жизнь и ждала. Но самое страшное в том, что это действительно так. Я всю жизнь этого ждала! Мы играем в очередную ходилку. Игнат пьян, поэтому мне удается его обыграть, чему я очень громко обрадовалась. А Игнат просто заткнул мои вопли восторга своим ртом. И языком. Горячо заткнул. Первый раз.

А через некоторое время, когда я уже дышать без него разучилась, разбил, раскурочил, разбомбил на части. И только сейчас я остро осознаю, что боль еще здесь. Она со мной. Во мне. Каждая клетка так и остается пропитана ею.

— Если честно, я вспоминал о тебе каждый долбаный день. Мне не хватает всего этого, что было между нами — заносит руку, чтобы дотронуться до моего лица, но я тут же уворачиваюсь.

— Игнат, я не понимаю тебя, правда. И не нужно меня искать.

Огибаю его, чтобы уйти, но он останавливает, хватая за плечи, и резко тянет на себя. К губам прижимаются другие губы. Сухие и совершенно чужие

Отталкиваю его, что есть мочи и вытираю губы тыльной стороной ладони.

— Зачем ты это сделал?

Игнат растерянно моргает и дышит часто, равно.

— Проверить хотел.

— Ну? — киваю головой. — Проверил? Больше ко мне не подходи. Уезжай в свой университет, или Тиму пожалуюсь.

Оставляю Игната и быстро на всех парах лечу к подземному переходу.

Только этого дерьма мне еще не хватало.

А вечером, когда приезжает Тим, никак не соберусь, чтобы ему рассказать о нашей с Игнатом встрече. Не могу поймать подходящий момент. Наконец, собираюсь с духом, когда садимся в такси. Но у Тима звонит телефон, и я мысленно откладываю этот разговор. Откидываюсь на спинку кресла, и прикрываю глаза.

Мы добрались до элитного поселка под Москвой. Здесь, наверное, и жила Полина со своей мамой, пока работала у родителей этого самого Марека.

Дом в стиле хай-тек просто огромный, двухуровневый с масштабной подвесной террасой на втором этаже и панорамными окнами, усыпанными огнями. Скорее, он напоминает башню, собранную из кубиков.

У меня такой упадок сил, потому что ощущение надвигающейся катастрофы не покидает, а разрастается с каждой минутой все сильнее и сильнее. Крепче сжимаю ладонь Тима и кошусь на него, пока идем к крыльцу по дорожке, выстланной покрытием из мелкой крошки, как на детских и спортивных площадках.

Немного вьющаяся челка падает Тиму на глаза, задевая о пушистые черные ресницы. Прямой нос, припухлые губы, острые скулы — все мое, но почему я так усердно пытаюсь запомнить его профиль? Что со мной творится, в конце концов? Выть хочется.