Книга Соперники, страница 54 – Ася Федотова

Чего они докопались до меня! Неужели и вправду все из-за Даниленко. Только вот не пойму, почему. Подружками закадычным они никогда и не были. Даже Морозова из «ашек» ко мне не лезет, а эти ну просто достали.

Нас, как обычно, разделяют с парнями по разные стороны от бассейна, и я наблюдаю, как Девлегаров то и дело поглядывает на Осипову. Не открыто, а как бы невзначай. Танька же совсем ничего не замечает.

По трое встаем на заплыв. Когда подходит моя очередь поправляю шапочку и подхожу к стартовой тумбе. Аксенова стоит по одну сторону, а по другую Танькина соседка по парте. По сигналу ныряем.

В воде я отключаю все эмоции и просто плыву вперед, а когда выныриваю, оказываюсь первой у финиша. Кошусь на Аксенову, которая в это время уже подплыла и висит у бортика, выставляя передо мной средний палец.

Господи, ну, и дура!

Физрук отпускает за пятнадцать минут до перемены, чтобы мы успели переодеться. Спешно покидаю бассейн и занимаю самую крайнюю душевую кабину, прихватив с вешалки полотенце и косметичку.

Помещение заполняется голосами и горячим паром. Не даю себе расслабиться, все делаю быстро, чтобы раньше всех одеться и свалить отсюда, наконец.

Но когда возвращаюсь в раздевалку нахожу свои вещи испачканными. Даже не так. Они исписаны красной помадой. Водолазка, брюки. Сжимаю одежду в руках, сдерживая порыв разнести здесь все к чертям.

Шл*ха, шл*ха, шл*ха … Ни одного живого места не оставили. И когда только успели!

— Ты грязная и мерзкая, как и твои дешевые шмотки — слышу позади себя голос Герасимовой.

Не сдерживаюсь и несусь на нее. Валю на пол, хватаю за волосы, заставляя посмотреть на себя, пока она подо мной брыкается.

— Тварь ты конченая! Что вы до меня докопались! — рычу на нее и тычу в лицо своими вещами.

Меня пытаются стянуть, но я уже сама себя не контролирую. Герасимова хрипит в конвульсиях.

— Бл*ть! — откуда-то из тумана слышу голос Девлегарова.

Он хватает меня под грудью и отлепляет от Герасимовой.

— Все, Томилина, все, харе! — твердит мне на ухо, пока я пытаюсь отдышаться.

— Пусти, пусти меня! — пытаюсь вырваться.

— Тссс — успокаивает.

Глухое рычание сменяется надрывными всхлипами. Я обмякаю в его руках. Тим забирает испачканные вещи и приседает перед рыдающей Герасимовой на корточки.

— Ты это сделала?

— Не я! — она запахивает поехавшее полотенце, в то время как Тим брезгливо разглядывает ее ноги.

— Светка, лучше признайся, ты меня знаешь.

— Аксенова это, не я! — выкрикивает и закрывает лицо ладонями.

Тим молча встает и направляется к вещам Аксеновой. Берет рюкзак и вытряхивает все на пол.

— Девлегаров, ты больной? — вылетает Лерка и кидается к вещам.

Но не успевает, потому что все присутствующие замечают, как по полу катается пустой тюбик из-под алой помады. Девлегров поднимает его и подносит к лицу Аксеновой, выгибая бровь.

В коридоре раздается звонок с урока.

— Ну, и что? — Лерка вскидывает подбородок. В его глазах отвращение, а в ее немая боль. — Чего ты вообще в женскую притащился? Поглазеть? Сейчас физрука позову!

— Да, ну! — приблизился к ней Тим вплотную. — Валяй.

— Осипова, ты его позвала что ли? — переводит внимание на Таньку, нагло ухмыляется, а затем опять возвращается к Тиму. — Перед Танькой выпендриваешься, а сам даже подойти к ней ссышь, а она в это время чпокается с каким-то мажором, про тебя даже не думает! — выплевывает каждое слово, пока в почти черных глазах Девлегарова плещется ярость.