Книга Соперники, страница 36 – Ася Федотова

— Ну — специально тянет, а у самой улыбка проскальзывает, и карие глаза таки и искрят. — Мы просто рубились вечером в Соньку, он сам позвал, а потом предложил сходить до ближайшего Мака. Вот, в принципе, и все.

Понимаю, что вообще не все.

— И?

Танька прыскает и закрывает лицо ладонями.

— Он меня поцеловал, Ритка! Я не знаю, это не передать — делится подруга.

А я тут же вспоминаю про свой поцелуй, а еще про обещание никогда больше ничего от Таньки не скрывать. Поэтому решаюсь. Оказывается, это очень сложно, делиться с кем-то самым сокровенным.

— Кетлер меня тоже — смотрю на реакцию подруги, которая тут же убирает ладони и таращится на меня во все глаза. — Мы целовались.

— Я так и знала! Помнишь, как говорила, что Макс на тебя запал? Блин, это просто космос!

— Сама в шоке — смущенно улыбаюсь.

До окончания тренировки у Кетлера все же решаю заскочить домой и переодеться. Застаю тетю дома. Внутри бомбит, но снаружи стараюсь держаться.

— Рита — пока снимаю куртку, слышу, как поскрипывает диван в гостиной. — Ты вернулась? — в коридоре появляется тетка. Глаза красные, заплаканные, а волосы всклокочены.

— Я переодеться. Потом у меня занятия в школе по подготовке к олимпиаде.

Тетка больше не возникает. Видно, разговор с директрисой подействовал на нее очень отрезвляюще. Лишаться опекунства и полагающегося к нему пособия тетя Марина боялась больше всего. Она и так негодовала, что совсем скоро мне исполнится восемнадцать.

— Хорошо, Рита, хорошо — а сама губой нижней трясет — Ты меня прости, Ритулик. Я и сама понимаю, что падаю на дно, но мне так одиноко. Жизнь мимо проходит, а я все одна и одна.

— Лучше одной, чем с такими, как этот Костик.

— Все — вытирает ладонью слезы. — Никаких больше Костиков, обещаю, Ритулик.

Подходит и лезет обниматься, а у меня уже пусто внутри. Вначале я ее очень любила. Тетя Марина была красивой, стройной хохотушкой. А потом на работе ее подставил начальник, который сам с ней мутил в тайне от жены. Тетю уволили с позором, да, еще и жена эта к нам домой приходила разбираться, орала на весь подъезд.

С тех пор тетку, как подменили. Начала пить, гулять, полнеть, и от былой красоты не осталось и следа. А ведь ей еще и сорока нет.

Понимаю, что в оговоренное время подойти не успеваю. Блин, и зачем я только домой ходила! По дороге в лицей сама набираю Кетлера, но голосовой ответчик сообщает, что абонент не доступен. Тут же ускоряюсь.

В лицее почти пусто. Спускаюсь к раздевалкам и прикладываю ухо к двери, чтобы послушать, есть ли там кто-нибудь. За дверью тихо. Жду немного, и все же решаю посмотреть в спортивном зале. Там тоже оказалось пусто. Зову тренера, но никто не отзывается. Тогда возвращаюсь к раздевалкам и тихонько приоткрываю дверь.

Замечаю его вещи на скамейке, а рядом рюкзак.

— Макс — зову громче, не решаясь пройти дальше.

В ответ тишина.

Тогда я все же ступаю за порог и осматриваюсь по сторонам. Тут дверь из душевых открывается, и я тут же замираю, как статуя, не смея даже вздохнуть.

На Кетлере лишь полотенце, еле висящее на бедрах, а другим он сушит волосы на ходу, совсем меня не замечая. Я бы рада сейчас исчезнуть, но незамеченной уже не получится.

Рвано выдыхаю, потому что мои глаза нацелены лишь на голый подкаченный торс Макса.