Книга Враг или Друг?, страница 56 – Ася Федотова

— Из-за него?

— Нет — мотает головой. — Денцов здесь не при чем. Просто я никогда не думала, что ты… Что я… Господи, Ром, прости, мне не нужно было соглашаться. Целовать тебя… Все неправильно. Если бы только знала, никогда бы…

Я взбешен до предела своих возможностей. И заведен так, что кинь спичку, сгорим нахрен.

— Выкинь все это дерьмо из своей головы… Пожалуйста, можно я хотя бы попытаюсь?

— Это безумие какое-то.

— Не думай, Лисенок. — касаюсь губами шеи. Мы с ней уже целовались, и я чуть не сдох от переполнявших душу эмоций. Но касаться ее шеи, ее кожи — это еще острее. — Доверься. Ты же знаешь, меня. Я не сделаю тебе больно. Мы так подходим друг другу, просто ты еще не поняла.

— Нет! — Женя выкручивается и шарахается от меня в сторону.

И такой страх в глазах. Животный. Первобытный.

Меня распаляет с невероятной силой. Может, я — садист? Теперь уже точно дороги обратно нет. Даже если бы захотел, не смог бы остановиться.

— Я не отпущу тебя — медленно крадусь к ней — Пока не сдашься.

Лиса пятится назад и налетает на журнальный стол. Спотыкается, заваливается навзничь. В секунду я набрасываюсь сверху, раскладывая Лисовскую на столе и подминая под себя.

Мне уже все равно на итог. Я не так задумал наш разговор и наш вечер, но обратного пути у меня нет, потому что уже перешел черту.

Лиса кричит, вырывается, царапает ногтями, а я целую куда придется и все шепчу, шепчу, как люблю ее, как не могу без нее.

Задираю свитер, оголяя живот. Фиксирую ее руки и прохожусь щекой по нежной коже возле пупка, а затем целую, оставляя укус, отчего Лиса взвизгивает и брыкается с новой силой.

— Ромка, хватит. Ну, прошу тебя, остановись, я же не прощу. Я же никогда тебя не прощу.

— Да срать мне на твое прощение — рычу. — Зато сегодня ты только со мной.

Она долбит ногами по моей спине, а я уже совсем не контролирую себя. Мне мало. Ее мало.

Одной рукой удерживаю держу тонкие запястья, а другой спускаюсь к ширинке на джинсах Лисы.

— Не брыкайся, только больнее будет — поднимаю голову и сцепляюсь с потемневшими от страха и отчаяния глазами Лисовской.

— Ненавижу тебя — цедит сквозь зубы.

— Уже хоть что-то.

Пытаюсь сдернуть неподдающуюся джинсовую ткань, как вдруг глухой треск оглушает. В глазах темнеет. Руки ослабевают, выпуская Лису из захвата.

Женька выбирается, со всей силы толкнув меня ногой в грудину.

— Сволочь — слышу последнее, прежде чем заваливаюсь на спину.

Дышу, дышу, дышу, пытаясь придти в себя.

Хлопок дверь разрывает окутавшую сознание темноту. Перекатываюсь на бок и пытаюсь встать, хватаясь за пульсирующий от боли висок.

Стерва грохнула меня хрустальной вазой из-под конфет.

Зверею. Не уйдет.

Нельзя допустить, чтобы вот так ушла, иначе мне конец. Всему конец.

Выбегаю следом, наспех натянув резиновые галоши. Меня мотает. Голова идет кругом, но я бегу, целясь взглядом за тонкую юркую фигурку, что петляет между деревьев.

Побежала прямо в лес, минуя участки.

— Лиса, стой, твою мать! — ору Женьке в спину.

Но та несется с бешеной скоростью, а меня мотает. Меня тошнит.

— Ах, ты сука! Все равно поймаю!

Впереди фонари, что освещают трассу. Лиса совсем близко. Из последних сил прибавляю скорости. Но визг тормозов отрезвляет.