Книга 8 секунд, страница 92 – Ася Федотова

Но выдыхать не мне позволили. Ирина Владимировна под предлогом помощи заманила меня в свой зимний сад и за процессом подравнивания кустов смогла вытащить из меня всю правду о маме, о моем детстве, о сестре и ее бесконечной борьбе за право на жизнь. Ирина Владимировна не осуждала, когда разговор затронул мой брак и не стала читать нотации, услышав об обмане ее сына. О том, что я сознательно пошла на это. Потому что влюбилась и эгоистично выцарапала у судьбы для себя хоть немного счастья.

— Ты сама понимаешь, как поступила. И сколько вы с Русланом натворили, — твердым голосом заявила она. — Но я знаю своего сына. Он весь в отца. А отец у него абсолютно моногамен. У нас крепкий брак, и я ни дня не сомневалась в верности мужа. Мой сын такой же. Если он полюбил, с этим бесполезно бороться. Поэтому я постараюсь тебя принять, Ника. Я все для этого сделаю, иначе могу потерять своего единственного ребенка. Это я тоже очень четко понимаю. Поэтому добро пожаловать в семью, — Ирина Владимировна улыбнулась, сжав мою ладонь. — И насчет помощи с фондом, это не пустые слова. Как только твоя мама и сестра вернутся сюда, мы обсудим все детали и начнем действовать.

А вот мне действовать нужно было уже сейчас. Заявление о расторжении брака мы с Костей подали. И я съехала от него окончательно. Это было очень тяжело как морально, так и физически. Но впереди еще столько всего.

Первым делом я взялась за продажу нашей квартиры в поселке, чтобы подыскать маме с Валей жилье в городе, поскольку сестра будет под наблюдением у врача, а из поселка каждый раз добираться далеко и неудобно. Для этого пришлось приехать в поселок, чтобы встретиться с местным риелтором и обо все договориться на месте. Руслан со мной поехать не смог, потому как с командой отбыл на сборы.

Но оставил в помощь своего друга, Керимова. Лерка тоже охотно согласилась поехать с нами. И вот уже когда все рабочие моменты были решены, меня потянуло на кладбище.

Я знала, что ищу, но не знала где мне это найти. Пришлось разыскать местного работника.

Тот поднял списки и на плане указал место захоронения.

Нужная мне могила находилась почти у края кладбища. У ограды. Но выделялась среди остальных. Это была даже не обычная могила, а место поклонения, место бесконечной скорби и памяти.

Кованная ограда, мрамор, охапки живых цветов в специальных вазонах, портрет, высеченный на камне до мельчайших деталей и не искажающий топорной работой настоящий снимок, где девушка лет семнадцати была до мурашек по спине похожа на меня прежнюю. Пока мне не взбрело в голову обрезать волосы и покрасить их в темный цвет.

На маленькой фотографии в белоснежной рамке, приставленной к памятнику, она улыбалась. Но глаза были абсолютно пустыми. Неживыми. Кукольными. Как будто девушка была и здесь, и не здесь одновременно. Даже сквозь фото прослеживалось ее особенности.

— В последний раз я не уследил... И никогда себе этого не прощу.

Голос за спиной показался надломанным. Словно побежденным. И знакомым.

Я обернулась и увидела Костю с очередным шикарным букетом алых роз. Он был в темно-синих джинсах и обычной черной футболке. На ногах непривычные для Стрельцова кроссовки, хоть и люксового бренда.

Костя заметил мое смятение и осторожно подошел к ограде, встал сбоку.