Книга 8 секунд, страница 48 – Ася Федотова

— Ник, если не хочешь...

— Хочу! Давно не веселилась.

Лерка молчала.

— Не бойся, ничего вытворять не стану...

Тогда я не совсем соображала, зачем мне это нужно, но мысли о том, что Беккер будет с ней, приносили какую-то извращенную, сладкую боль.

Я тешила себя, что это ненадолго. Что она — всего лишь очередная в его списке, а вот я занимала там особое место. Все это было блажью, дурью, родившейся в воспаленном алкоголем мозгу обиженной, злой и очень несчастной девочки по имени Вероника.

Duncan Laurence — Someone Else

— Беккер, да, твою ж мать! — заорал Вольф, тренер нашей университетской сборной по баскету. — Я клянусь, если еще раз притащишься в таком состоянии, сядешь на скамью!

— Че не так? — я откинул мяч и оперся руками о колени, согнувшись крючком. Пот лился ручьем, стекал по взмокшей челке. Чертовки хотелось в душ.

— Какая команда была? Отрабатывать с Самойловым пасы, а ты чего творишь?

Я поднял голову и взглянул на ехидно скалящегося парня, который совсем недавно был утвержден в основной состав. Он мне определенно не нравился. Слишком борзый. Наглый чел, появившийся, хрен пойми откуда. В команде поговаривали, этот Самойлов в прошлом году в академе проторчал. Причина — некая темная и стремная история с какой-то девчонкой. Что-то типа спора. После чего та чиркнула по венам и чуть не отлетела.

— Ему корона на мозги давит, — встрял с самодовольной ухмылкой Самойлов. — Не слышит ни хрена.

Этот гондон по-любому на мое место в команде метил. Но сдержаться я все же не смог.

— Че ты там вякнул? — попер на него.

— Так, оба свалили отсюда! — не выдержал Вольф. — Сопляки, вашу мать!

Я кинул взгляд на трибуны, где сидела встревоженная Катя. Показал глазами, чтобы дожидалась меня в коридоре и направился в сторону раздевалки.

В дверях столкнулись с Самойловым.

— Перед телочкой красуешься? — не унимался мудак. А потом схватил меня за ворот майки и прошипел на ухо. — Славная детка. Целочка, походу, да? Не распаковал еще?

Тут у меня подгорело, конечно. Начался замес. Одним ударом я повалил Самойлова на пол и попытался усесться сверху, но этот говнюк успел вывернуться, откатился, подскочил на ноги и зарядил в живот.

Мы сцепились, пока нас не разняли парни, возвращающиеся с физры.

— Спорим, уже через месяц твоя краса — русская коса будет у меня в ногах валяться? — вякнул Самойлов, развалившись на лавке и запрокинув голову, чтобы остановить кровь.

— Ага, сопли подотри, — рыкнул на него и удалился в душевые. Жутко хотелось смыть с себя пот и усталость.

Говнюк заржал мне во след, и я еле остановил себя, чтобы не вернуться и не размазать его по полу, как кусок дерьма. Но вовремя очухался. Он точно метил на мое место в команде. Вот и нарывался.

Когда вернулся, Самойлова уже не было. Катя дожидалась меня рекреации у аппарата со снеками и газировкой. И взгляд максимально встревоженный и растерянный.

— Руслан, что случилось у вас? — подбежала, как только я вышел из раздевалки и внимательно осмотрела мое лицо.

Сгреб ее в охапку и поцеловал.

— Этот парень, — затараторила Катя, отчего я напрягся. — Он... Про него такое говорят у нас на факультете...

— Он приставал к тебе? — я пытливо уставился на нее, пытаясь понять. И корил себя, потому что не сообразил написать ей, чтобы уходила и не пересекалась с Самойловым.