Книга 8 секунд, страница 31 – Ася Федотова

Я повернулась к нему.

— Сколько можно? Просто оставь меня в покое.

Беккер изумленно выгнул бровь. Как будто вообще не понимал, к чему мои претензии.

— Так я к тебе и не лезу.

— Выключи.

— Нафига?

— Ведешь себя, как обиженный мальчик.

Тот вальяжно откинулся на стуле.

— Это я, типа, виноват, что ты слова песни на свой счет приняла?

Смотрела на него и не узнавала в этой расслабленной позе, в этом едком взгляде, наглой ухмылке парня, которого любила всем сердцем. Без которого и дня прожить не могла. Парня, ворвавшегося в мое сердце с самого первого взгляда. Парня, шепчущего о своей любви, заглушая мои стоны поцелуями.

Расписавшись в собственном бессилии схватила свой недопитый стакан с кофе и плеснула ему в лицо.

— Ты че творишь, больная? — завопил Беккер, подскочив на стуле.

Но я не слушала. Разочарование сковало мою душу. Молча забрала сумку и направилась к выходу.

*Czar Ganove — Putan (prod. Aljoscha Niemann) Real (песня жесть, Руслан, конечно, перегнул)

Shawn Mendes — Why Why Why

Шли дни, недели. Я издевался над Никой и над собой, как только мог. Понимал, что похож на самую последнюю мразь, но оставить ее в покое было выше моих сил.

Каждый раз, когда видел Стрельцову, меня выкручивало наизнанку. Не хотел о ней думать, но думал. Не хотел вспоминать, но вспоминал, словно мазохист, прокручивая в голове все наши моменты. Время, проведенное рядом с этой сукой.

Она раздробила меня на части, покромсала тупым резаком и не оставила после себя ничего, кроме бешеной ярости и невыносимой боли.

Добить ее стало моей целью. Прописать ответочку, чтобы не ходила с таким надменным, невозмутимым фейсом. И не строила из себя неприступную крепость.

Эта крепость была давно взята мной. Изучена, исхожена, обжита. И любима, словно родной дом. До сих пор, как бы ни старался унять раскрошенное на куски сердце, любима. Сквозь дикую ненависть все равно любима.

И проиграна.

Но время двигалось вперед, и я понял, что выдохся. Потух. Устал.

Устал бороться с собой, со своими никому не нужными чувствами. С ней.

Нужно было принять, отпустить, забыть и жить дальше.

Но сделать к этому первый шаг никак не мог. Все еще устало бодался, цеплял Стрельцову, напоминая о себе. О своем существовании. О своей непрекращающейся боли.

Лед сдвинула Юшкина, староста у бюджетников. Мелкая, слегка полноватая, но при этом симпатичная на мордашку, девчонка, раздражающая всех своей бурной деятельностью. Она впрягалась, буквально, в каждый университетский замес. Вот и в тот день подошла к нам, развалившимся на диванах в ожидании очередного семинара, совершенно не случайно.

— Привет.

Керимов моментально сделал вид, что не слышит, и уткнулся в телефон. Потому что просто так Лерчик никогда не подходила первой. От ее появления несло за километр потенциальной угрозой, что тебя сейчас начнут упорно склонять к участию в каком-нибудь очередном субботнике, собрании, викторине или в другом унылом сборище.

Гриф, закатив глаза, вставил капли в уши.

Но Лерчик и не смотрела на них. Смотрела на меня.

— Руслан, не хочешь принять участие в конкурсе "Мистер — Университет"? Он состоится в конце апреля. Мы сейчас подбираем кандидатов. С девчонками все проще, там желающих тьма, а среди парней туговато... Короче, ты как?