Книга По рукам?, страница 92 – Ася Федотова

Это было жаркой пыткой, но я дал девчонке время рассмотреть и почувствовать, привыкнуть.

А потом снова были поцелуи. Я ласкал ее шею, ключицы, грудь сквозь плотную ткань спортивного лифа. Рукой водил животу, бокам, ребрам, спускаясь к бедру.

Лерка стонала. Я распалялся все больше и больше, осторожно снимая с нее всю оставшуюся одежду. Пока девчонка не осталась передо мной совершенной нагой.

И, да! Это оказалось намного круче, чем любая из моих фантазий. Чем все сны вместе взятые, где я уже опробовал с Леркой свои любимые позы.

Коснулся губами живота, обвел языком пупок и двинулся ниже. Раздвинул ноги, проводя ладонями по внутренней части бедер и опустился. Лерка дернулась, пискнула, приподнялась на локтях, вышибая меня своим безумным взглядом, облизала сухие губы и снова откинулась на подушку, закрывая лицо ладонью.

Чувственная, отзывчивая, податливая — она сводила меня с ума. И я бы, наверное, даже не смог остановиться, если б она попросила.

Но она не попросила, а лишь с любопытством, заливаясь румянцем, смотрела, как я натягивал резинку.

Когда все случилось, она охнула, но я тут же прижался к ее губам, выпивая стон.

Я любил ее то медленно, плавно, нежно, лениво целуясь, то срывался на бешеный ритм, вбивая в кровать, шепча на ухо, как люблю, как схожу по ней с ума.

Я стимулировал, ласкал зацеловывал, чтобы Лера тоже получила удовольствие. И когда добился своего отлетел сам.

InWhite — Спокойных снов

ЛЕРА

Это было так необычно. И волшебно.

Сидеть с ним на разворошенной кровати лицом друг к другу. Его вытянутые ноги по обе стороны от меня, а мои слегка согнутые в коленях закинуты на его бедра.

В считанных сантиметрах между нашими лицами.

Его прямо напротив.

Глаза, как спелая листва весной, как молодые луга, как глубины изумрудного озера, окруженного густым лесом.

Темные, прямые брови, родинка на крыле носа, еще одна — на скуле. И третья, самая большая — сбоку на подбородке. Как созвездия, как маленькие планеты, затерянные в космосе.

Длинные, пушистые ресницы.

И губы.

Припухлые. Яркие. Зацелованные. Мной зацелованные губы.

Неужели мои такие же?

Эта мысль вызвала во мне улыбку, а в нем ответную.

Этой ночью я рассказала ему все про Эдика и про издевательства в школьные годы со стороны одноклассников, а потом он вновь любил меня настолько нежно, отчего по моим щекам катились слезы, оставляя соленые дорожки, которые он сцеловывал вновь и вновь, пока не высушил до конца.

— О чем думаешь? — спросил Дэнни.

Его голос после сна — это совершенная симфония, расползающаяся импульсами по моей коже. До вздыбленных волосков. До сбившегося дыхания.

— Просто рассматриваю тебя. Как в первый раз. Так близко.

Мы нагие оба. И это так стыдно. Но так сладко.

Уже утро. И скоро расставаться на целый день. Но как же не хочется.

— А ты вообще меня видишь? — Денис улыбнулся, отчего в уголках глаз появились морщинки — искорки. — Я думал, что сейчас для тебя, как одно сплошное цветное пятно.

Я рассмеялась и толкнула его в плечо.

— Нет, вижу. У меня близорукость. Ну, это когда вдали плохо, а вблизи хорошо.

Веселье на лице Дениса сменилось на серьезное, пытливое.

Он протянул руку и провел костяшками по моей щеке.

— Та знаешь, что у тебя глаза меняют цвет? Какие они настоящие, не могу понять. Как хамелеоны.