Книга По рукам?, страница 88 – Ася Федотова

— Быстракова, Юшкина на сцену! — рявкнул тот, пока Дэнни уселся рядом со мной и склонил голову на плечо, нежно поглаживая мой живот большим пальцем.

Я встрепенулась.

— Так, сейчас, вроде, танец у Светы по прогону?

Дымников пронзил меня острым взглядом.

— А ты ее видишь, что ли? Они отпросились на сегодня. Дуйте на сцену.

Денис моментально отстранился и ощетинился.

— А ты че бычишь?

— Чего? — вызверился Дымников.

— Они же не в курсе, что у вас там кто-то свинтил с репетиции. Повежливее нельзя? С хрена ли ты тут связки напрягаешь? — спокойно пояснил Керимов.

— Я сейчас не только связки напрягу, — вышел из себя Дымников. — Это собрание для участников. Ты че тут вообще забыл?

Но Денис и мускулом не дрогнул, пока я притихла рядом, не смея подняться с места.

— А я к девушке своей пришел. Вот послушать хочу, как она музицировать будет. Или че, нельзя? Запретишь мне? — и притянул меня к себе за талию.

— Мы идем, — оборвала я перепалку, кивнув подофигевшей Быстраковой. Быстро чмокнула Дениса в щеку и поднялась с места, прихватив скрипку.

Дорогие читатели!

Сами понимаете, праздники!

А еще я сейчас усиленно пишу историю про Нику и Руслана, чтобы первые главы выходили ежедневно.

Поэтому продолжение завтра.

Мы прогнали номер. Наш местный звукорежиссер, Стас, сделал пару замечаний по поводу расстановки аппаратуры. И когда уже спустились со сцены, Дымников скривил недовольное лицо.

— Нужно сократить до двух минут. Слишком затянуто, — умозаключил Дима, сложив руки на груди.

Я убрала скрипку и воззрилась на своего бывшего парня — мечту в легком недоумении. Или от того, что Дима только что сейчас ляпнул, или от осознания, что сделал это мне назло, или же от глубокого чуства удивления на саму себя прошлую, когда сохла по этому по Дымникову.

Сейчас же я никак не могла взять в толк, что же меня так зацепило. Как будто я просто прикрывалась этим чувством. Выбрала себя объект страданий и восхищения, лишь бы не выпасть из состоянии анабиоза и, не дай Боже, очутиться в реальности, где все слова Ники по поводу Дымникова — чистейшая правда. Где проще было прикрыться мнимой симпатией, чем попытаться построить настоящие отношения. Где нельзя бояться и нужно быть готовой к риску и последствиям.

— Но там же эффект нагнетания. Я, если честно, пока не понимаю, где можно урезать, — призналась, переглянувшись с растерянной Быстраковой.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Дымников и схватил какие то бумаги с соседнего исдения, состроив вид, типа, чем то неимоверно занят, и диалог продолжать не намерен. — Сократите проигрыш в начале, или в конце. Вам лучше знать, вы же с музыкальным образованием обе.

— В начале нельзя, — возмутилась Быстракова, потому что в начале как раз ее вступление.

— Так придумайте, где можно! Пять и пятнадцать — это дофига. Нужно максимум до двух минут.

Я сникла, понимая, что при таком сильном сокращении пропадет вся изюминка произведения.

— Тогда сыграем что-нибудь другое, — предложила Быстракова.

— Время осталось мало, — снова возразил Дымников.

И тут я заметила, как заерзал Денис, сжимая челюсти.

— Слушай, ты задолбал! И так тебе не так, и по другому не гуд. Они же сказали сокращать — не вариант. Другое произведение — ты снова в отмазу. Варианты то у самого есть? Или только душнить можешь? Лер, может, нахрен этот концерт тогда, а? Че других дел что ли нет?