Книга По рукам?, страница 59 – Ася Федотова

— Когда?

— Да сейчас прямо. Иди сам позырь.

— Черт! — я ругнулся и протиснулся к выходу. Быстро обул кроссы и выбежал на улицу.

На крыльце было пусто, на территории девчонок уже тоже не видать. Зато за воротами блеснул свет от фар отъезжающей тачки. Я ринулся туда, дернул за боковую дверцу калитки, вылетел на узкую дорогу между коттеджами и не успел. Машина уже наполовину скрылась за поворотом.

Я, дыша, как загнанная псина, достал из заднего кармана джинсов телефон и набрал Юшкину. Но абонент был недоступен. Затем набрал Стрельцову.

— Да.

— Привет. Это вы с Лерой сейчас уехали?

— Ну, мы, и что?

— Передай ей телефон.

На заднем плане сквозь еле слышную музыку в салоне автомобиля раздалось шушуканье. Меня передернуло от холода.

— Дэн, давай не сейчас, а? Она... уснула. Потом поговорите, — и сбросила звонок.

Я попробовал еще раз, но уже ни та, ни другая трубу не брали.

На меня накатила дикая усталость от всего дерьма, случившегося на этой вписке. Лечь бы сейчас в снег закрыть глаза и вырубиться к чертям собачьим.

Я медленно поплелся обратно. В баре зацепил полную бутылку виски, отвинтил крышку и сделал три глотка. Янтарная жидкость обдала жаром гортань и стекла в желудок.

Вокруг меня почти все разбились на пары, извиваясь в пьяном угаре под "Странные танцы". Я сделал еще пару глотков и отыскал взглядом Есю и Грифонова. Девчонка раскладывала на тарелки дольки лайма, а Тема отмерял по шотам текилу.

А потом музыка стихла. Гриф взял в руки микрофон.

— Дамы и господа! Кто еще не в сопли, прошу к столу! Мне нужно пять добровольцев.

И это то, что сейчас нужно.

Сколько я опрокинул шотов, не помню. Как меня переправил в спальню на втором этаже тоже не в курсе. Проснулся уже после полудня, кое как привел себя в порядок. Заказал, как и обещал Грифонову, клининг и свалил к себе на квартиру.

Все оставшееся воскресение провалялся в кровати, закинувшись Энтеросгелем и перелистывая фотки с прошедшей тусовки в соцсетях. И только на следующее утро оклемался.

День предстоял тяжелый. Женский праздник, а это значило, что нужно заказать цветов, купить подарки и скататься к своим, чтобы поздравить маму и Лолку.

Дома, как обычно, отца не оказалось. Я вообще уже не помнил, когда видел его в последний раз.

— Боже, какая прелесть, — мама приняла от меня охапку белоснежных роз и вдохнула, прикрывая глаза. — О, а духи именно те, да? Как же ты их достал, боже! Проходи, родной. Чай будешь? Мы сейчас с Лолкой собираемся в салон. Опять хочет перекраситься. А вечером твой отец пригласил меня в ресторан, представляешь? Уж не знаю, плакать или радоваться, — мама поставила коробку с духами на стол, подхватила свою любимую вазу и открыла кран, чтобы налить воды.

— Я только поздравить, мам. У меня потом еще дела.

— Ну, да, конечно, — хмыкнула та и опустила розы в вазу. — Девушку завел что ли, наконец?

— Она — не моя девушка.

Мама удивленно оглянулась на меня.

— А когда станет твоей, познакомишь?

Я потер лицо ладонью и тяжело вздохнул.

— А стоит, мам?

— Конечно, родной.

Если честно, я не очень понимал, что у нее было с настроением. И откуда это "родной". Такое обращение я слышал в отношении себя довольно редко. В основном, когда мама была в хорошем расположении духа.

— Где папа?

— Как всегда. На работе. Ну, или у него тоже дела, как и у тебя. Ты же знаешь, он мне не докладывается.