Книга По рукам?, страница 106 – Ася Федотова

— Даже не верится, что ты у меня до самого утра, — признался Лере.

Она обернулась, коснулась губами моей щеки.

— Мне тоже. Я вообще не понимаю, как тебе удалось без труда бабушку уломать.

Я ловко перехватил ее рот своим и увлек в поцелуй, забывая о том, как хотелось набить желудок. Забывая обо всем, кроме нее в моих руках. Кроме ее запаха, вкуса и томящегося в животе острого собственного возбуждения.

— У меня все пригорит, — улыбнулась мне в губы.

А уж у меня как пригорало!

— Пофиг, — ответил, прикусывая мягкую плоть, Забрался руками под футболку, огладил ребра, а затем полез пальцами под бюстгальтер, накрывая ладонями грудь. Сжал, поймал ее стон и потерся пахом.

После чего Лерчик испуганным зайчиком заерзала в моих объятиях и разорвала поцелуй.

— Я же старалась. Хотела тебя накормить, — произнесла максимально жалобно.

Пришлось отстать. Выпустить ее их крепкой хватки и усесться за барную стойку. Как прилежный и добропорядочный джентльмен.

Во время ужина Лера, вытянув из меня сто обещаний о том, что буду держать рот на замке, рассказала все про Стрельцову. А я ей о намерении Беккера встретиться с ее муженьком.

— А вдруг это закончится, как тогда? — запереживала Лерчик.

— Сам волнуюсь, ответил, и на всякий случай скинул Русу сообщение, чтобы получить хоть какую-то ответку.

Через минут десять Бэк написал, что все гуд.

Мы запустили посуду в посудомойку. Лерчик протерла столешницы, вытерла насухо бумажными полотенцами и убедившись в идеальной чистоте кухонной зоны присоединилась ко мне на диван.

Я устроил голову на ее коленях и лег на спину. Голубой отсвет от экрана плазмы гулял по ее лицу, отражался бликами на стеклах очков, подсвечивал пухлые губы.

И разглядывал, разглядывал, разглядывал, наслаждаясь ее шебуршанием в моих волосах. Довольный, разморенный, как кот после сытого обеда.

На рандомный, наспех выбранный из списка новинок триллер мне было плевать. А вот Лерка изо всех сил пыжилась изобразить крайнюю степень заинтересованности.

— Хочу посмотреть твои детские фотки, — отвлек ее от просмотра. — Ты, наверное, была там еще той сладкой булочкой. Ну, такой, когда по щекам хочется потрепать.

— Скорее колобком, — грустно усмехнулась Лера.

— Мне нравились твои круглые щечки. Это было охренеть, как мило. Дико заводило.

— Ага, конечно, — девчонка с подозрением зыркнула на меня сверху вниз.

— Серьезно тебе говорю.

— А твои можно посмотреть? Я тоже хочу, — глаза у нее аж загорелись.

— Здесь нет. У родителей только. Вот поедем к моими знакомиться, и покажу.

Лерчик замерла. Даже перестала перебирать мои волосы.

— Чего зависла то? Я с бабулей знаком, а ты с моей семьей нет. Если в ближайшее время не приведу, Лолка от нетерпежки взорвется. И мама с отцом тоже.

У Лерчика был такой трогательно-испуганный вид, что я не нашел ничего лучше, чем забить на этот гребаный фильм и утащить ее в спальню.

А потом раздеть. Медленно. Шмотка за шмоткой. Чтобы насладиться ее румяными щеками, искусанными от волнения и стыда губами. Чтобы ласкать каждый открывшийся участок кожи, выбивая стоны.

Контраст ее обнаженного тела подо мной, до сих пор одетого, сводил с ума. Я спустился дорожкой из поцелуев от ключиц к низу живота, не сводя с нее глаз, пока Лерчик комкала руками покрывало, не прерывая зрительного контакта. Довел до пика. Довел до бешено колотящегося сердца и метавшейся по подушке головы. А затем еле сдерживаясь стянул с себя одежду, раздвинул ее ноги и, прижавшись к ее губам, соединил нас в одно целое. Два тела на одной волне. Пока не улетим в нирвану.