Книга Законная добыча, страница 87 – Саша Кей

Мне нужно продержаться только неделю.

Амир уедет в свою Москву и можно будет выдохнуть.

Добравшись до дачи, я кое-как перелезаю, через покосившийся забор. Нога до сих пор ноет. Ничего, в ближайшее время ей будет обеспечен положенный покой.

Ключи по-прежнему хранятся в старом месте, в щели под крышей сарая. И вот я уже внтури. Пахнет затхлостью, прохладно, влажно и неуютно. Где-то на чердаке был обогреватель. Хоть бы он работал.

Обмахнув пыль в комнате, я втаскиваю туда вещи и пакеты с продуктами, купленными у вокзала, включаю обогреватель и плюхаюсь на старую продавленную тахту.

В носу свербит, но слезы не идут.

Чего я разнюнилась? Я же вырвалась. Выжила. Освободилась от Сафарова.

Все же хорошо?

Или нет?

Почему мне так хреново, когда я должна испытывать облегчение и душевный подъем?

Вместо того, чтобы выдохнуть зализывать раны, я их растравляю. Сижу и понимаю, что хочу, чтобы оставленный в квартире телефон был у меня. Смотреть и видеть, что Амир меня ищет, пытается дозвониться.

Это патология.

Это пройдет.

Меня просто еще не отпустила ситуация. Чудо еще, что я в своем уме, а не тронулась от всего происходящего.

Я подтягиваю к себе старую отцовскую куртку и укрываюсь ею. Я потом обязательно проветрю одеяла, но пока мне надо просто полежать. У меня впереди целая неделя, чтобы навести здесь порядок.

Время в этом месте застыло. Да и у меня ни телефона, ни часов. Заряд ноутбука я экономлю, чтобы оставаться на связи с мамой, а электричество в массиве постоянно отрубается.

Ровно восемь дней я отсиживаюсь на даче. Это даже дольше, чем срок, озвученный Сафаровым.

Утром девятого дня меня будит хлопок дверцы автомобиля, раздавшийся под окном.

Я приподнимаюсь, чтобы выглянуть в окно. Волнения нет, я уверена, что это соседи приехали закрывать дом на зиму, они уже бывали пару раз на этой неделе и вывозили какие-то вещи. Однако черный джип стоит именно за моими воротами, и я вдруг ощущаю холодок в груди.

Потому что узнаю человека, который задумчиво смотрит на калитку.

Это не соседи.

Это по мою душу.

Дмитрий, отвернувшись, курит чуть поодаль, а Сафаров, оглядев дом. Пробует толкнуть калитку, но она не поддается.

Замираю, чтобы даже шорохом не выдать, что в доме кто-то есть. Но Амир явно знает, где я, потому что, недолго думая, он перемахивает забор и уверенно идет по узкой дорожке, щебенка на которой почти полностью втоптана в землю.

Закрыв глаза, я прислушиваюсь к тому, как скрипят старые ступени на крыльце, как жалобно стонут несмазанные петли передней двери, которую я на ночь не запираю, ограничиваясь засовом между террасой и основным домом.

Как он меня нашел? Я же проверила одежду, никаких техноштук не было. И что ему надо? Сафаров уже должен был вернуться в Москву.

Настойчивый стук в дверь как бы говорит: «Я знаю, что ты там. Я не уйду».

Натянув худи и глубоко вдохнув, я иду открывать.

А смысл оттягивать?

Сломать дверь Амиру ничего не стоит, а на террасе стоят мои кроссовки, выдавая мое местонахождение с головой.

— Зачем ты здесь? — спрашиваю, не поднимая на Сафарова глаз.

Я не хочу его пускать в дом, что-то внутри сопротивляется, будто если Амир переступит порог, он снова войдет в мою жизнь.

Засунув руки в карманы, Сафаров покачивается на пятках.