Книга Законная добыча, страница 31 – Саша Кей

Тем неожиданней становится ответ Сафарова:

— Да, но он никогда и не притворялся тем, кем не является, — и тон у него странный.

Настолько, что мне хочется посмотреть в эти пустые глаза, чтобы успеть уловить эмоцию. Мне кажется, что если я её разгадаю, то получу ключ ко всему.

Резко оборачиваюсь, но уже поздно. Амир отвернулся и смотрит в окно.

Это очень похоже на умелую манипуляцию, потому что меня тут же тянет в ответ на откровенность дать немного искренности.

— Мне было неважно, убийца он или нет, — отвечаю я. — Я не могу его простить за другое — за то, во что он превратил мою жизнь и жизнь мамы. Даже сейчас, я в этой ситуации только из-за него. Когда ты кого-то любишь, ты же не подвергнешь его такому, правда? Значит, он любил нас недостаточно сильно. И растоптал наши любовь и уважение.

Тишина.

Сафаров никак не комментирует приступ моей откровенности.

Не насмехается.

И я не выдерживаю эту мхатовскую паузу:

— Готово. И я, скорее всего, пересолила, — выдавливаю я и ухожу из кухни.

Не хочу его видеть. Сейчас ещё больше, чем прежде.

Я снова и снова переживаю своё моральное падение. Ведь я плохая дочь. Во мне не хватило терпения и всепрощения. Не захотела идти на дно, оставаться в этой клоаке, в постоянном ожидании, а вдруг опять сорвётся. Напьётся, проиграется, собьёт кого-то.

Я отсиживаюсь в спальне, гипнотизируя пиджак.

Чтобы не думать о том, насколько я плохая, занимаю мысли эфемерными планами побега. И чем дольше я думаю, тем сильнее моя решимость.

Я же художник. Я всегда внимательна к деталям.

Просто не могла сосредоточиться до этого момента, постоянно находясь в страхе.

Но сейчас меня захватило эмоциональное отупение, и я отмечаю, что Сафаров хоть и держится хорошо, но он устал. Амир не спал эту ночь, и до этого неизвестно сколько был на ногах. Ему больно. На скулах опять лихорадочный румянец. Скорее всего, опять поднимается температура.

Это в сериалах и кино герои даже с пулей в плече резво сражаются с врагом. А я прекрасно понимаю, как паршиво чувствует себя Сафаров. Правда, восхищаться его стойкостью меня не тянет.

И в голове зреет план.

Нужен только подходящий момент.

И неожиданно вселенная идёт мне навстречу.

В очередной раз, когда я выбираюсь из спальни за водой, снова натыкаюсь на Дмитрия, который смотрит на меня волком.

— Иди, там в кабинете для тебя принёс, — судя по голосу, в кабинете меня ждёт граната, яд или гильотина.

Смотреть на то, что принесли, мне не хочется, но, кто меня особенно спрашивает.

Нахожу этот самый кабинет.

Удивительно, но там я обнаруживаю Амира.

Ну надо же и не на кухне и не в спальне.

Он сидит за столом перед ноутбуком и что-то читает.

Почувствовав, что его уединение нарушено, он поднимает на меня глаза, и я вижу слегка мутный взгляд.

Ага. Кому-то хуже.

Ну я ему не доктор, чтобы объяснять, что в его ситуации нужен постельный режим.

Сафаров снова какое-то время меня разглядывает, потом молча кивает в сторону. Смотрю в указанном направлении: на диванчике лежит пакет.

Я заглядываю внутрь. Да уж. Дмитрий и вроде выполнил поручение хозяина, и своё отношение выказал.

В пакете раскраска и фломастеры. Супер просто.

А нет. Есть ещё простые карандаши.

Хочу уйти, но Амир останавливает меня:

— Здесь садись.

Он серьёзно думает, что я буду сейчас при нём рисовать?