Книга Адвокатская этика, страница 92 – Лирика Альтер

— И чем всё закончилось?

Хмурый лоб Данилова разгладился. Уголки губ слегка дрогнули и поднялись.

— Оправдали.

Мои глаза стали просто огромными.

— Поэтому я и говорю — шанс есть всегда, смотря кто дирижёр.

— Но ты — солирующая скрипка, — повторив его же слова, улыбнулась я с надеждой. — Её слушают, ей очаровываются и именно ей аплодируют первой.

Без какой-либо пошлости и намёков Павел накрыл мою ладонь своею и сжал в знак поддержки.

Лучший друг Андрея, кто знает, возможно, и между нами только что зарождалась дружба.

— Как Андрей? — решила воспользоваться оставшимся временем и задала вопрос, который волновал меня не меньше собственного будущего. — Он идёт на поправку?

— Да, Оль. Идёт. Превратил палату в мини-офис, разве что клиентов не принимает, — по-доброму усмехнулся Данилов.

Я не имела представления, догадывался ли Паша о нашем романе. Мы не афишировали, но

Гордин прислал его, позаботился обо мне. Он всё время заботился обо мне… Всё время…

— Мне так плохо без него, — сказала я то, что давно хотела сказать.

Глаза наполнились слезами, я дала себе минуту на слабость. Хотя бы здесь, хотя бы рядом с человеком, который не станет задавать лишних вопросов.

— Ему без тебя тоже, — ответил он, не удивившись.

— Так ты знаешь о нас? — догадалась я.

Паша кивнул. Засунул руку во внутренний карман пиджака, вынул сложенный вдвое листок и протянул мне.

— Андрей просил тебе передать.

Я подцепила пальцами записку. Неожиданно, волнительно. Взглянула на Пашу.

— Я не читал, честное слово, — уверил он, да я и не сомневалась. — Только, Оль, прочти сейчас и верни мне. Вдруг у тебя её заберут?

Частичка любимого человека: мне её дарят и тут же лишают. Как это больно… обидно.

— Но я обязательно верну её, когда мы увидимся с тобой вне стен СИЗО и суда. Обещаю.

Я кивнула, глотая слёзы. Развернула листок и снова бросила взгляд на Пашу.

— А, да, прости.

Он поднялся со стула, отошёл и тактично отвернулся, оставляя меня наедине с посланием от любимого.

Строчки плыли перед глазами, каждое слово било точно в сердце. Дышать становилось труднее, эмоции переполняли, но я читала. Читала и запоминала каждую букву, каждый слог. Запоминала, как молитву, которую буду повторять в минуты отчаяния, когда вера покинет. Когда будет невыносимо, когда будет страшно… Я читала, представляя, как прикасаюсь к нему, как согреваюсь в его объятиях.

«Оленька моя, я знаю, как тебе трудно, но ты должна держаться. Данилов — профессионал, доверься ему, как мне. Он тебя не бросит. Я не брошу. Мы вместе перевернём землю, но вытащим тебя. Верь. Ни на минуту не переставай верить.

Оленька моя, я бы отдал всё, чтобы сейчас оказаться рядом с тобой. Я думаю о тебе каждую секунду, не могу не думать. Держись, родная. Ты самая сильная женщина из всех, кого я знаю, но сейчас надо быть ещё сильнее. Помни, ты не одна. Знай, что за этими холодными каменными стенами есть человек, который выжил только благодаря тому, что наконец-то обрёл счастье рядом с любимой женщиной. Это слишком ценно, чтобы подыхать, и слишком дорого, чтобы не надеяться, что совсем скоро мы будем вместе.

Я рядом, пусть не физически. Мысленно, душевно я с тобой, Оленька.

Я люблю тебя.

Нет! Не просто люблю. Я ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

Твой Андрей»

Слеза скатилась по щеке, оставляя мокрую кляксу на бумаге.