Книга Адвокатская этика, страница 8 – Лирика Альтер

Он смотрел на последствия моей разрушенной в пух и прах семейной жизни.

Он смотрел на рубцы и шрамы, которые под напором этого тяжёлого взгляда отозвались во мне фантомной болью.

Шрамы, которые уродовали моё тело.

Шрамы, которыми меня наградил Дмитрий Антипов восемь лет назад.

— Ну как? — повернув голову, спросила я тихо. — Нравится то, что видишь?

Волна эмоций нахлынула, унося меня в водоворот памяти. Я душила их, как могла.

Показывать Гордину свою слабость? Ну уж нет. Никогда.

— Что молчишь? Всё ещё хочешь меня трахнуть?

В ответ я услышала только медленные, осторожные шаги. Сильные мужские руки коснулись моих замёрзших плеч, пальцы подцепили тонкую шёлковую ткань. Андрей развернул меня к себе лицом, поправил блузку и молча, сдержанно застегнул на ней все пуговицы.

— Всё? Больше не нравлюсь? — спросила в лоб, гордо вздёрнув подбородок.

Гордин-Гордин, ты хотел меня поиметь? Во всех смыслах?

— Говори, — произнёс он сокрушённо. — Расскажи мне всё.

Ты хотел меня поиметь… Показать, кто из нас круче.

А в итоге? Кто кого ещё поимел?

Ольга

Гордин поставил передо мной маленькую чашку с только что сваренным эспрессо.

— Сахара и сливок нет, — сказал холодно. — Пью только чёрный кофе.

— Спасибо, — скупо поблагодарила я.

Андрей сел напротив, взглянул на свой смартфон, тут же изменился в лице: стал хмурым, будто бы раздражённым. Собравшись, перевернул телефон экраном вниз и отодвинул от себя. Потянулся к ежедневнику.

— На надо, — остановила я. Андрей бросил на меня вопросительный взгляд. — Без протокола. Я же не твоя клиентка, и мы не дело обсуждаем. Не надо ничего записывать.

— Прости, привычка.

Я крутила в руках чашку, смотрела, как густой кофе окрашивает стенки.

— Слушаю тебя, Оля.

Сделала глоток. Горький.

— В браке с Антиповым мы прожили около двух лет. Врать не буду, наш союз не был идеальным.

Иногда он вёл себя агрессивно, порой даже переходил на оскорбления. Но я думала, что это из-за работы. В то время он начинал строить свой бизнес: что-то получалось, что-то нет, и тогда он выходил из себя.

Гордин смотрел на меня, не моргая. Его лицо не выражало никаких эмоций.

Сосредоточенно, внимательно слушал, не перебивая.

— Однажды он толкнул меня. Не специально. Случайно. Так он сказал…

— А как было на самом деле?

— Я протирала дверцу холодильника, перегородив ему путь на кухню. Вот он и оттолкнул меня.

Тут же извинился, сказал, что день плохой, у него всё из рук валится. Я поверила и простила.

Андрей коротко кивнул, словно мысленно записал этот фрагмент моей биографии в свой ежедневник и пробежался глазами по воображаемым строчкам.

— А потом я узнала, что у него есть любовница. Добрые люди сказали.

На это сообщение Андрей никак не отреагировал, словно это ничего не значило и в «записи» не нуждалось.

— Примчалась домой, скандал устроила… — тут мой голос предательски осип. Горло высохло, начало саднить и провоцировать кашель.

— Воды? — тут же отреагировал Гордин.

Я часто закивала, борясь с приступами. Андрей налил из графина воды и передал мне стакан. Я

пила медленными глотками, чувствуя, как становится легче.

— Продолжай, — заметив улучшение, сказал он.

— Устроила скандал, выдала Антипову, что всё знаю. Он даже отрицать не стал, только сообщил, что это было всего раз. Так… ерунда… бес попутал.