Книга Адвокатская этика, страница 78 – Лирика Альтер

Мне нужно было всего лишь отворить калитку, пройти к крыльцу и настойчиво постучать в дверь.

Но что бы это дало?

Я проделывал это уже не единожды.

Мать презрительно сощурила глаза, демонстративно задвинула штору, всем видом показывая, что не желает меня видеть.

Я дёрнул на себя калитку, старые проржавевшие петли противно скрипнули.

— ЭЙ, мужик! — окликнул меня молодой мужской голос. Я обернулся. — Есть сто рублей?

Парень, лет восемнадцати, может быть, чуть старше, сидел на лавке у дома напротив.

Курил, выглядел помятым, опухшим. Я спросил:

— На опохмелку что ли?

— Трубы горят, дядь. Дай сотку, войди в положение.

Спрятав руки в карманы, я медленно подошёл. Посмотрел на него сверху вниз, но не надменно, а непонимающе. Задавался всего одним вопросом — во что ты превращаешься, парень? Молодой ещё, полон сил, а из забот только деньги, чтобы опохмелиться. Поджал губы. Задумчиво сверлил его взглядом.

— Чего? — сжался парнишка.

— Как звать?

— Илюха, — ответил он боязливо.

— Значит так, Илюха. Плачу не сотку, а косарь, но, если ты поможешь мне кое-что сделать.

Он начал осматриваться, глазёнки бегали так пугливо, что я ухмыльнулся.

— И что же?

— Видишь дом напротив? Петли у калитки проржавели. Подсобишь мне?

— А чего бы не подсобить?

— Инструменты есть? Новые петли?

— Найдём, — сменил он тон на уверенный и поднялся. — В сарае дедовом посмотрю. Он у меня мужик домовитый, всякое добро держит.

— Вот и ладушки. Иди посмотри.

На пару с Ильёй мы быстро поправили калитку, заменили петли, смазали их, мать периодически выглядывала в окно, я замечал её хмурое выражение лица. Илюха то и дело бросал на меня вопрошающий взгляд.

— А ты ей знакомый, да?

— сын, — ответил, не скрывая.

— Сын? — Илья недоуменно вытаращился. — Так у неё дети есть?

— Есть.

— Ого! А я и не знал.

— А тебе лет-то сколько?

— Восемнадцать.

— Тогда всё понятно. Я отсюда уехал, ты ещё не родился.

Как только мы закончили, я, как обещал, заплатил парнишке за работу. Попросил только об одном — чтоб всё не пропил. Пусть лучше книжку себе купит или учебник какой.

— То есть ты из наших? — глядя на мою машину, парень всё ещё находился он в шоке.

— Да.

— Надо же…

Я догадался, о чём он думал. В его глазах читалась не зависть, не злость и даже не разочарование.

В них была обречённость и подавленность. Вот только зря. Чтобыприободрить его, я сказал убедительно:

— У тебя тоже может быть такая машина. Квартира. У тебя может быть всё, если только захочешь.

— Скажешь тоже… — грустно ухмыльнулся Илья. — Куда мне?

Я пристально взглянул на него и задал серьёзный вопрос, надеясь, что он заставит его задуматься и многое переосмыслить.

— Илюх, а с чего ты решил, что хуже меня?

Он, опешив, часто моргал, не зная, что ответить. Да мне и не нужен был никакой ответ. Я хлопнул его по плечу, пожелал удачи и сел в машину. Ещё раз взглянул в окна дома, где меня никто не ждал и куда меня никто не звал. Тяжело выдохнул, вдарил по газам и поехал прочь.

На улице уже стемнело, я держал путь до тётушкиного дома, где уже собралась вся моя семья.

Ехал в полной тишине, музыку вырубил — раздражала. Ехал и думал, зачем я снова это сделал?

Зачем снова припёрся?

Куда я гонюсь? Для чего? Пора бы давно сдаться. Но этого слова нет в моём лексиконе.