Книга Адвокатская этика, страница 15 – Лирика Альтер

— Так возьми. Передай своих клиентов другим юристам, у тебя же их целый штат.

Как у неё всё просто! Возьми да передай, и всего делов.

— Нет, — твёрдо сказал я.

— Ну, милый, — тянулась ко мне, чтобы поцеловать. — Дорогой…

— Я сказал — нет.

— Андрюш, просто представь, как нам будет хорошо? Ты сможешь делать со мной всё, что захочешь.

— Света, нет.

Она резко изменилась в лице, перестала ко мне ластиться, села в кровати и уставилась на меня в упор.

— Гордин! Другим мужчинам столько только намекнуть, и они сами побегут паковать чемоданы!

И вот тут-то я охренел.

— Так в чём проблема? Иди к таким мужчинам, которые по щелчку пальцев будут исполнять все прихоти.

— Гордин, а я ведь могу и уйти, — началась неприкрытая манипуляция. — Навсегда. Ты этого хочешь?

Вот так, значит? Что ж… Мне с тобой было хорошо, Светик, но ты явно перешла границы дозволенного. Я принял расслабленную позу: откинулся на подушку, положил руки за голову и бесцветно сказал:

— Уходи.

— Ты сейчас серьёзно? — брала меня на понт.

— Абсолютно, — равнодушно скривил губы. — Уходи. Только ключи не забудь оставить.

— Гордин! — вспыхнула тут же.

— Света! — осёк я в ответ. — Уходи. Между нами всё кончено.

Она демонстративно фыркнула, спрыгнула с кровати и наспех надела своё платье.

Бросилась к сумочке, вынула из неё связку ключей и бросила мне.

— И эт0.. - суматошно сняла браслет и швырнула на покрывало, показывая, какая гордая. — Тоже забери! Ничего мне от тебя не надо!

Я проследил взглядом за истеричными действиями.

— Ты ещё приползёшь ко мне! Будешь умолять вернуться! — бросала она мне язвительно.

— Этого не будет, — ответил я, и ни один мускул не дрогнул на моём лице.

— Урод!

Вот ты, милая, наконец-то и показала своё истинное лицо. Рванула в прихожую, начала одеваться.

Я не вышел к ней, так и остался в кровати.

Потом повисла тишина. Я подозрительно прислушался.

Светлана забежала в спальню, цапнула браслет, видимо, передумав, и вернула его на руку.

— А это — компенсация! Или как там у вас, адвокатов, это называется?

Вздёрнула подбородок и, показав мне средний палец, свалила из моей квартиры.

Не знаю, почему, но мне стало смешно. Дико смешно, невообразимо. Я разразился в хохоте, не мог остановиться. Было смешно, а больше — ничего: ни тоски, ни сожаления, даже разочарования не было.

В эту ночь я порвал со своей девушкой. Или как правильно назвать женщину, с которой у меня только секс? Ничего внутри не кольнуло. Даже, наоборот, накрыло чувство облегчения.

Я надеялся, что с этим чувством и усну, но сон не шёл.

Я лежал в кровати и пялился в потолок. На фоне белого полотнища вновь увидел глубокие, грустные, зелёные глаза. И колючие. Как и она сама…

— Ярцева, какого хрена ты влезла мне в голову? — прошептал я и накрыл глаза ладонью.

— Прочь. Прочь из моей головы! Пошла прочь!

Но она не уходила. Ни ночью, ни во сне, ни утром, когда меня разбудил будильник. Я встал разбитый и расклеенный, словно всю ночь напролёт таскал мешки. Отправившись в душ, встал под прохладную воду, надеясь, что она меня взбодрит и поможет принять решение: что же мне делать с Ольгой Ярцевой? И как бы я ни противился, как бы ни было тошно, я признал, что всё моё нутро рвётся к ней. Так яростно, так рьяно, что сам себя ненавидел.