Книга Снимай меня!, страница 95 – Анастасия Соул

— Мне нужно больше…

Вера прогнула спину ко мне на встречу, и я опять вошел, ощутив новый прилив наслаждения. Будто искры из глаз сыпались с каждым движением. Я понятия не имел, как она это делает, но с каждым ее стоном я ощущал всю тугость влажной киски. Она обхватывала меня ногами, что позволяло мне войти еще глубже. Из груди вырывался жалобный стон. Девушка впивалась ногтями мне в спину, от чего в моей голове мутнело, и слышались взрывы удовольствия.

Она резко подняла голову, обхватив мое лицо ладонями, уставилась в глаза.

— Я больше не могу…

— Что случилось? — спросил, но прекрасно знал, что это. Пропустив руку к ее клитору, нежно надавил на клитор, принялся его поглаживать.

— О Боже, Мельников….

Вера крепко поцеловала меня и громко протяжно застонала, рухнув спиной на подушку, а мой член сдавили сильные спазмы и безумный прилив горячей влаги. В ушах зазвенело, и я вслед за блондинкой кончил, падая рядом с ней на спину тяжело дыша.

Мы пролежали несколько минут, переводя дыхание. Я осматривал ее обнаженную, вспотевшую, разгоряченную. Безумной красоты грудь поднималась с каждым вздохом и опускалась. Она словно нежный беззащитный ангел.

— Ну как ты? — прервал молчание.

— Я проклинаю себя, — по лицу у девушки растянулась довольная улыбка.

— За что?

— За то, что так долго оттягивала этот момент. За то, что дала тебе возможность встречаться с моей подругой, и за упущенное время.

— Ах, вот оно что? — нависнув над ней, я вновь нежно припал к сладким губам. — А я думал, что железная леди ни о чем не жалеет.

— Петь? — вопросительно посмотрев на нее, я заметил в глазах какое-то сомнение или смятение. — Ты думаешь я легкомысленная?

— Душа моя, Элизиум теней,

Теней безмолвных, светлых и прекрасных,

Ни помыслам годины буйной сей,

Ни радостям, ни горю непричастных,

Душа моя, Элизиум теней,

Что общего меж жизнью и тобою!

Меж вами, призраки минувших, лучших дней,

И сей бесчувственной толпою?

Я проводил рукой от шеи девушки, огибая ее грудь, легонько дотрагиваясь до соска, и спускаясь ниже… Она дрожала.

— Это Тютчев? — предположила она, а я удивился, поэтому вновь поднял свой взгляд.

— Откуда ты все знаешь?

— Слог очень узнаваем, — осматривала мое лицо, будто хотела запомнить каждую мелочь. — Знаешь, я раньше не увлекалась поэзией, чтением. Но погрузилась в мир литературы, когда родителей не стало, чтоб залатать дыру.

— Нет худо без добра.

Вера пригладила мои волосы, проведя пальцем по щеке. Она улыбалась.

— Почему ты так смотришь на меня? — спросил, замечая приятный блеск в ее глазах.

— Я даже представить не могла, что когда-то сближусь с тобой. Ты же бабник, алкоголик, не серьёзный.

— Так это что такое? Ты решила меня унизить?

— Я констатирую факт.

— Тогда ты ведьма злющая.

Девушка надула щеки и размахнулась подушкой, треснула мне прямо голове. А я разразился смехом, скрутив ее руки за спиной и прижав к себе.

На комоде зазвонил мой телефон.

— Прости, — взяв телефон, увидел, что на нем высветился номер моего менеджера. — Слушаю тебя.

— Петя привет. Как дела? — она наигранно вежливо говорила со мной.

— Все хорошо.

— Чем занимаешься?

Повернув голову, я смотрел на Веру, которая прикрылась простыней и наблюдала за мной.

— Хм… мне бы не хотелось тебя посвящать во все подробности. Могу сказать, что я провожу время волшебно.